202 цитаты от Станислава Лема

Станислав Лем — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 202 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как известно, все государства миролюбивы и все готовятся к войне.

   Как известно, все государства миролюбивы и все готовятся к войне.

   — Насморк · книга
2. «

   Раз нет хлеба — наркоз страждущим.

   Раз нет хлеба — наркоз страждущим.

   — Ийон Тихий · книга
3. «

   Счастье, конечно, вещь относительная. Счастье, господа, переплетается с несчастьем самым причудливым образом. Мне кажется, что людям должно хватать, если нет несчастья.

   Счастье, конечно, вещь относительная. Счастье, господа, переплетается с несчастьем самым причудливым образом. Мне кажется, что людям должно хватать, если нет несчастья.

   — Финкельштейн · книга
4. «

   Люди почему-то страдают о том, что после смерти их не будет. Но почему же они не страдают о том, что их не было до рождения?

   Люди почему-то страдают о том, что после смерти их не будет. Но почему же они не страдают о том, что их не было до рождения?
5. «

   Сэм Гернсбек — мой приятель того редкого и наиценнейшего сорта людей, которые никогда ни о чем не спрашивают.

   Сэм Гернсбек — мой приятель того редкого и наиценнейшего сорта людей, которые никогда ни о чем не спрашивают.

   — 137 секунд · книга
6. «

   Как вы можете понять океан, если не в состоянии понять друг друга?

   Как вы можете понять океан, если не в состоянии понять друг друга?

   — Вейбек · книга
7. «

   Лучше иметь нуль информации, чем быть дезинформированным, поскольку это означает отрицательную информацию.

   Лучше иметь нуль информации, чем быть дезинформированным, поскольку это означает отрицательную информацию.

   — Барнс · книга
8. «

   Распространенность преступления не оправдывает его.

   Распространенность преступления не оправдывает его.

   — Трибунал · книга
9. «

   Подумай о... о фетишисте, который влюбился, ну, скажем, в грязный лоскут; который, рискуя шкурой, добывает мольбами и угрозами этот свой драгоценный омерзительный лоскут... Это, должно быть, забавно, а? Который одновременно стыдится своего вожделения, и сходит по нему с ума, и готов отдать за него жизнь, поднявшись, быть может, до чувств Ромео к Джульетте. Такое бывает. Известно ведь, что бывают такие поступки... ситуации... такие, что никто не отважится их реализовать вне своего воображения... в какой-то один момент ошеломления, упадка, сумасшествия, называй это как хочешь. После чего слово становится делом. Это все.

   Подумай о... о фетишисте, который влюбился, ну, скажем, в грязный лоскут; который, рискуя шкурой, добывает мольбами и угрозами этот свой драгоценный омерзительный лоскут... Это, должно быть, забавно, а? Который одновременно стыдится своего вожделения, и сходит по нему с ума, и готов отдать за него жизнь, поднявшись, быть может, до чувств Ромео к Джульетте. Такое бывает. Известно ведь, что бывают такие поступки... ситуации... такие, что никто не отважится их реализовать вне своего воображения... в какой-то один момент ошеломления, упадка, сумасшествия, называй это как хочешь. После чего слово становится делом. Это все.

   — Снаут · книга
10. «

    Машина, тупая, бесхитростная, неспособная пораскинуть умом, делает, что прикажут. А смышлёная сначала соображает, что выгоднее: решить предложенную задачу или попробовать от неё отвертеться?

    Машина, тупая, бесхитростная, неспособная пораскинуть умом, делает, что прикажут. А смышлёная сначала соображает, что выгоднее: решить предложенную задачу или попробовать от неё отвертеться?

    — Футурологический конгресс · книга
11. «

    Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.

    Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.
12. «

    Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

    Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа; астрономия карикатурным образом отражается в астрологии, как химия — когда-то в алхимии.

    — Крис Кельвин (Chris Kelvin) · книга
13. «

    – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика.

    – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика.

    — Солярис · книга
14. «

    В истории несчетное множество раз появлялись мыслители, которые полагали, что процесс познания и вправду можно начать с нуля, а чистая логика однозначно приведет к единственно правильному результату. Такая иллюзия многих толкнула на отчаянные попытки. А ведь затея эта пустая. Невозможно начать что бы то ни было без исходных посылок, независимо от того, осознаются они или нет. Эти посылки задаются и биологической природой человека, и амальгамой его культуры. Ведь культура — это тонкий слой, вклиненный между организмами и средой обитания; культура существует лишь потому, что среда неоднозначно диктует поведение, при котором обеспечивается выживание, так что всегда остается зазор для свободы выбора. Зазор, достаточно широкий, чтобы разместить в нем тысячи разных культур.

    В истории несчетное множество раз появлялись мыслители, которые полагали, что процесс познания и вправду можно начать с нуля, а чистая логика однозначно приведет к единственно правильному результату. Такая иллюзия многих толкнула на отчаянные попытки. А ведь затея эта пустая. Невозможно начать что бы то ни было без исходных посылок, независимо от того, осознаются они или нет. Эти посылки задаются и биологической природой человека, и амальгамой его культуры. Ведь культура — это тонкий слой, вклиненный между организмами и средой обитания; культура существует лишь потому, что среда неоднозначно диктует поведение, при котором обеспечивается выживание, так что всегда остается зазор для свободы выбора. Зазор, достаточно широкий, чтобы разместить в нем тысячи разных культур.

    — Хоггарт · книга
15. «

    Невинная девчонка, которая делала несчастными всех, потому что не хотела обижать никого.

    Невинная девчонка, которая делала несчастными всех, потому что не хотела обижать никого.

    — Возвращение со звёзд · книга
16. «

    Европа вышла из кризиса только в экономике. Процветание вернулось, но ощущения прежнего комфорта уже не было. Это не походило на страх больного с вырезанной опухолью перед метастазами, а было пониманием того, что дух истории отлетел и если вернется, то уже не сюда.

    Европа вышла из кризиса только в экономике. Процветание вернулось, но ощущения прежнего комфорта уже не было. Это не походило на страх больного с вырезанной опухолью перед метастазами, а было пониманием того, что дух истории отлетел и если вернется, то уже не сюда.

    — Насморк · книга
17. «

    Не может быть справедливости там, где есть закон, провозглашающий полную свободу.

    Не может быть справедливости там, где есть закон, провозглашающий полную свободу.
18. «

    Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

    Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

    — Солярис · книга
19. «

    Люди не хотят жить вечно, люди просто не хотят умирать.

    Люди не хотят жить вечно, люди просто не хотят умирать.
20. «

    Говорить правду — словно блуждать по лабиринту, заполненному добрыми намерениями.

    Говорить правду — словно блуждать по лабиринту, заполненному добрыми намерениями.