136 цитат Стефана Цвейга — читать онлайн

Подборка из 136 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Малодушный страх перед решительным словом, на мой взгляд, постыднее всякого преступления.

   Малодушный страх перед решительным словом, на мой взгляд, постыднее всякого преступления.

   — Страх · книга
2. «

   Человек ощущает смысл и цель своей собственной жизни лишь когда осознает, что нужен другим.

   Человек ощущает смысл и цель своей собственной жизни лишь когда осознает, что нужен другим.

   — Нетерпение сердца · книга
3. «

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   — Антон Гофмиллер · книга
4. «

   Мудрость охотно посещает женщин, когда от них бежит красота.

   Мудрость охотно посещает женщин, когда от них бежит красота.

   — Легенда о сестрах-близнецах · книга
5. «

   ... но тому, кто не боится риска, часто приходит на помощь случай.

   ... но тому, кто не боится риска, часто приходит на помощь случай.

   — Нетерпение сердца · книга
6. «

   ... Ты не любил меня, ты, единственный, кому по праву принадлежало мое тело, а все остальное было мне безразлично.

   ... Ты не любил меня, ты, единственный, кому по праву принадлежало мое тело, а все остальное было мне безразлично.

   — Письмо незнакомки · книга
7. «

   Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

   Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

   — Кристина Хофленер · книга
8. «

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.

   — Нетерпение сердца · книга
9. «

   Я верю, что подлинно живет лишь тот, кто живет тайной своей судьбы.

   Я верю, что подлинно живет лишь тот, кто живет тайной своей судьбы.

   — Фантастическая ночь · книга
10. «

    Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

    Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

    — Мария Стюарт · книга
11. «

    Это было разочарование... разочарование, в котором я не признавалась себе ни тогда, ни позже, но женщина всё постигает сердцем, без слов. Потому что... теперь я себя больше не обманываю — если бы этот человек обнял меня в ту минуту, позвал меня, я пошла бы за ним на край света, я опозорила бы свое имя, имя своих детей... презрев людскую молву и голос рассудка, я бежала бы с ним, как мадам Анриэт с молодым французом, которого она накануне ещё не знала... я не спросила бы, куда и надолго ли, даже не бросила бы прощального взгляда на свою прошлую жизнь... я пожертвовала бы для этого человека своим добрым именем, своим состоянием, своей честью... я пошла бы просить милостыню, и, наверно, нет такой низости, к которой он не мог бы меня склонить. Всё, что люди называют стыдом и осторожностью, я отбросила бы прочь, если бы он сказал мне хоть слово, сделал бы хоть один шаг ко мне, если бы он попытался удержать меня; в этот миг я вся была в его власти.

    Это было разочарование... разочарование, в котором я не признавалась себе ни тогда, ни позже, но женщина всё постигает сердцем, без слов. Потому что... теперь я себя больше не обманываю — если бы этот человек обнял меня в ту минуту, позвал меня, я пошла бы за ним на край света, я опозорила бы свое имя, имя своих детей... презрев людскую молву и голос рассудка, я бежала бы с ним, как мадам Анриэт с молодым французом, которого она накануне ещё не знала... я не спросила бы, куда и надолго ли, даже не бросила бы прощального взгляда на свою прошлую жизнь... я пожертвовала бы для этого человека своим добрым именем, своим состоянием, своей честью... я пошла бы просить милостыню, и, наверно, нет такой низости, к которой он не мог бы меня склонить. Всё, что люди называют стыдом и осторожностью, я отбросила бы прочь, если бы он сказал мне хоть слово, сделал бы хоть один шаг ко мне, если бы он попытался удержать меня; в этот миг я вся была в его власти.

    — Миссис К. · книга
12. «

    Ибо самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.

    Ибо самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.

    — Мария Антуанетта · книга
13. «

    Моя жизнь поистине началась лишь в тот день, когда я тебя узнала. До того дня было что-то тусклое и смутное, куда моя память никогда уже не заглядывала, какой-то пропыленный, затянутый паутиной погреб, где жили люди, которых я давно выбросила из сердца.

    Моя жизнь поистине началась лишь в тот день, когда я тебя узнала. До того дня было что-то тусклое и смутное, куда моя память никогда уже не заглядывала, какой-то пропыленный, затянутый паутиной погреб, где жили люди, которых я давно выбросила из сердца.

    — Письмо незнакомки · книга
14. «

    Сомнение — это злейший враг человеческого знания.

    Сомнение — это злейший враг человеческого знания.
15. «

    Все собравшиеся здесь были покойны, благодушны и мирно дышали; это были трезвые, холодные, здоровые люди, а я среди них — единственный больной, которого лихорадило вместе с природой.

    Все собравшиеся здесь были покойны, благодушны и мирно дышали; это были трезвые, холодные, здоровые люди, а я среди них — единственный больной, которого лихорадило вместе с природой.

    — Женщина и природа · книга
16. «

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    — Нетерпение сердца · книга
17. «

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

    — Нетерпение сердца · книга
18. «

    Неведение — великое преимущество детства.

    Неведение — великое преимущество детства.

    — Мария Стюарт · книга
19. «

    Сигнал был подан бледной вспышкой молнии, и тотчас же туча с воинственным грохотом обрушила на землю водные потоки и стала поливать поезд мокрым пулемётным огнём. Окна плакали под метким обстрелом больно бьющего града, паровоз сдался на милость победителя и опустил своё дымное знамя. Ничего не было видно, ничего не было слышно — только капли, перебивая друг друга, торопливо барабанили по стеклу и металлу, и поезд, спасаясь от ливня, бежал по блестящим рельсам, словно преследуемый зверь.

    Сигнал был подан бледной вспышкой молнии, и тотчас же туча с воинственным грохотом обрушила на землю водные потоки и стала поливать поезд мокрым пулемётным огнём. Окна плакали под метким обстрелом больно бьющего града, паровоз сдался на милость победителя и опустил своё дымное знамя. Ничего не было видно, ничего не было слышно — только капли, перебивая друг друга, торопливо барабанили по стеклу и металлу, и поезд, спасаясь от ливня, бежал по блестящим рельсам, словно преследуемый зверь.

    — Неожиданное знакомство с новой профессией · книга
20. «

    В эту минуту я впервые по-настоящему понял, как далеко во мне подвинулся процесс окостенения: я скользил по жизни, словно по быстро текущей зеркальной воде, нигде не задерживаясь, не пуская корней, и очень хорошо знал, что в этом холоде есть что-то от мертвеца, от трупа — пусть ещё без гнилостного запаха тления, но это душевное окоченение, эта жуткая, ледяная бесчувственность уже словно предваряли подлинную, зримую смерть.

    В эту минуту я впервые по-настоящему понял, как далеко во мне подвинулся процесс окостенения: я скользил по жизни, словно по быстро текущей зеркальной воде, нигде не задерживаясь, не пуская корней, и очень хорошо знал, что в этом холоде есть что-то от мертвеца, от трупа — пусть ещё без гнилостного запаха тления, но это душевное окоченение, эта жуткая, ледяная бесчувственность уже словно предваряли подлинную, зримую смерть.

    — Фантастическая ночь · книга