236 мыслей Стефана Цвейга без воды

Подборка из 236 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Из каждого окна, из каждой витрины, из-за каждой шторы, из-за каждого цветочного горшка следит за вами пара глаз, и если вы, в блаженном неведении, гуляя один по улице, полагаете, что никто за вами не подсматривает, вы ошибаетесь — всюду и везде найдутся непрошеные свидетели, вся наша жизнь оплетена густой, ежедневно обновляемой сетью любопытства.

   Из каждого окна, из каждой витрины, из-за каждой шторы, из-за каждого цветочного горшка следит за вами пара глаз, и если вы, в блаженном неведении, гуляя один по улице, полагаете, что никто за вами не подсматривает, вы ошибаетесь — всюду и везде найдутся непрошеные свидетели, вся наша жизнь оплетена густой, ежедневно обновляемой сетью любопытства.

   — Неожиданное знакомство с новой профессией · книга
2. «

   Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.

   Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.

   — Мария Стюарт · книга
3. «

   Сострадание черт возьми, — это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справляться, лучше не открывать ему доступ в сердце.

   Сострадание черт возьми, — это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справляться, лучше не открывать ему доступ в сердце.

   — доктор Кондор · книга
4. «

   Люди, как известно, склонны к самоуспокоению, они пытаются заглушить в себе сознание опасности, объявляя, что ее не существует вовсе.

   Люди, как известно, склонны к самоуспокоению, они пытаются заглушить в себе сознание опасности, объявляя, что ее не существует вовсе.

   — Нетерпение сердца · книга
5. «

   Увидев работы Пиросмани, я поверил Анри Руссо.

   Увидев работы Пиросмани, я поверил Анри Руссо.
6. «

   Признания притупляют чувства.

   Признания притупляют чувства.

   — Письмо незнакомки · книга
7. «

   Я целовала ручку двери, к которой прикасалась твоя рука, я подобрала окурок сигары, который ты бросил, прежде чем войти к себе, и он был для меня священен, потому что к нему прикасались твои губы.

   Я целовала ручку двери, к которой прикасалась твоя рука, я подобрала окурок сигары, который ты бросил, прежде чем войти к себе, и он был для меня священен, потому что к нему прикасались твои губы.

   — Письмо незнакомки · книга
8. «

   На всяком человеке лежит долг предложить свою помощь. Когда мы видим ближнего в беде, то естественным образом рождается долг помочь.

   На всяком человеке лежит долг предложить свою помощь. Когда мы видим ближнего в беде, то естественным образом рождается долг помочь.

   — Амок · книга
9. «

   Сильные переживания не могут длиться бесконечно.

   Сильные переживания не могут длиться бесконечно.

   — Нетерпение сердца · книга
10. «

    ...политика и разум редко следуют одним путем: быть может, именно такими упущенными возможностями и определяется драматическое развитие истории.

    ...политика и разум редко следуют одним путем: быть может, именно такими упущенными возможностями и определяется драматическое развитие истории.

    — Мария Стюарт · книга
11. «

    ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

    ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

    — Миссис К. · книга
12. «

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    — Жгучая тайна · книга
13. «

    Для того, чтобы нанести сердцу сокрушительный удар, судьба не всегда бьёт сильно и наотмашь; вывести гибель из ничтожных причин – вот к чему тяготеет её неукротимое творческое своеволие. <...> Подобно тому как болезнь возникает задолго до того, как она обнаруживает себя, так и судьба человека начинается не в ту минуту, когда она становится явной и неоспоримой. Она долго таится в глубинах нашего существа, в нашей крови, прежде чем коснётся нас извне. Самопознание уже равносильно сопротивлению.

    Для того, чтобы нанести сердцу сокрушительный удар, судьба не всегда бьёт сильно и наотмашь; вывести гибель из ничтожных причин – вот к чему тяготеет её неукротимое творческое своеволие. <...> Подобно тому как болезнь возникает задолго до того, как она обнаруживает себя, так и судьба человека начинается не в ту минуту, когда она становится явной и неоспоримой. Она долго таится в глубинах нашего существа, в нашей крови, прежде чем коснётся нас извне. Самопознание уже равносильно сопротивлению.

    — Закат одного сердца · книга
14. «

    Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

    Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.
15. «

    Всё запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а всё тёмное — к свету.

    Всё запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а всё тёмное — к свету.

    — Мария Стюарт · книга
16. «

    Деликатны до малодушия там, где надо действовать решительно, смелы в своих намерениях и все же боимся прорвать тонкий слой воздуха, отделяющий от нас человека, даже если знаем, что он в беде. Нет ничего труднее, всякий это знает, чем помочь человеку, если он не просит о помощи, ибо пока он не просит, он еще сохраняет последнее, что у него есть: гордость, которую страшно оскорбить своей навязчивостью.

    Деликатны до малодушия там, где надо действовать решительно, смелы в своих намерениях и все же боимся прорвать тонкий слой воздуха, отделяющий от нас человека, даже если знаем, что он в беде. Нет ничего труднее, всякий это знает, чем помочь человеку, если он не просит о помощи, ибо пока он не просит, он еще сохраняет последнее, что у него есть: гордость, которую страшно оскорбить своей навязчивостью.

    — Неожиданное знакомство с новой профессией · книга
17. «

    Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

    Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

    — Нетерпение сердца · книга
18. «

    Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

    Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

    — 24 часа из жизни женщины · книга
19. «

    Тот, о ком пущен слух, всегда узнает об этом последним.

    Тот, о ком пущен слух, всегда узнает об этом последним.
20. «

    Ибо творец мира сего, когда мастерил мужчин, явно что-то перекосил в них; поэтому они всегда требуют от женщин обратное тому, что те им предлагают: если женщина легко отдается им, мужчины вместо благодарности уверяют, что они могут любить чистой любовью только невинность. А если женщина хочет соблюсти невинность, они только о том и думают, как бы вырвать у нее бережно хранимое сокровище. И никогда не находят они покоя, ибо противоречивость их желаний требует вечной борьбы между плотью и духом.

    Ибо творец мира сего, когда мастерил мужчин, явно что-то перекосил в них; поэтому они всегда требуют от женщин обратное тому, что те им предлагают: если женщина легко отдается им, мужчины вместо благодарности уверяют, что они могут любить чистой любовью только невинность. А если женщина хочет соблюсти невинность, они только о том и думают, как бы вырвать у нее бережно хранимое сокровище. И никогда не находят они покоя, ибо противоречивость их желаний требует вечной борьбы между плотью и духом.

    — Легенда о сестрах-близнецах · книга