58 цитат Стефана Цвейга — избранное

Подборка из 58 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ничто на свете не может сравниться с потаенной любовью ребенка, такой непритязательной, беззаветной, такой покорной, настороженной и пылкой, какой никогда не бывает требовательная и — пусть бессознательно — домогающаяся взаимности любовь взрослой женщины.

   Ничто на свете не может сравниться с потаенной любовью ребенка, такой непритязательной, беззаветной, такой покорной, настороженной и пылкой, какой никогда не бывает требовательная и — пусть бессознательно — домогающаяся взаимности любовь взрослой женщины.

   — Незнакомка · книга
2. «

   В его лице я впервые приблизился к великой тайне — что все исключительное и мощное в нашем бытии создается лишь внутренней сосредоточенностью, лишь благородной мономанией, священной одержимостью безумцев.

   В его лице я впервые приблизился к великой тайне — что все исключительное и мощное в нашем бытии создается лишь внутренней сосредоточенностью, лишь благородной мономанией, священной одержимостью безумцев.

   — Мендель-букинист · книга
3. «

   Надо состариться, чтобы понять, что это [влюбленность], быть может, и есть самое чистое, самое прекрасное из всего, что дарит жизнь, что это святое право молодости.

   Надо состариться, чтобы понять, что это [влюбленность], быть может, и есть самое чистое, самое прекрасное из всего, что дарит жизнь, что это святое право молодости.

   — Летняя новелла · книга
4. «

   Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

   Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

   — Нетерпение сердца · книга
5. «

   Гений человека всегда одновременно и его рок.

   Гений человека всегда одновременно и его рок.
6. «

   ...в этом мире важно не то, как берутся за дело — смело или робко, — а то, чем все это кончается.

   ...в этом мире важно не то, как берутся за дело — смело или робко, — а то, чем все это кончается.

   — доктор Кондор · книга
7. «

   ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

   ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

   — Нетерпение сердца · книга
8. «

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   — Антон Гофмиллер · книга
9. «

   Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

   Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

   — Антон Гофмиллер · книга
10. «

    Каждая тень, в конечном счёте, тоже дитя света, и лишь тот, кто познал светлое и тёмное, войну и мир, подъём и падение, лишь тот действительно жил.

    Каждая тень, в конечном счёте, тоже дитя света, и лишь тот, кто познал светлое и тёмное, войну и мир, подъём и падение, лишь тот действительно жил.

    — Вчерашний мир. Воспоминания европейца · книга
11. «

    Европеец невольно теряет свой моральный облик, когда попадает из больших городов в проклятую болотистую дыру. Рано или поздно пристукнет всякого: одни пьянствуют, другие курят опиум, третьи звереют и свирепствуют — так или иначе, но дуреют все.

    Европеец невольно теряет свой моральный облик, когда попадает из больших городов в проклятую болотистую дыру. Рано или поздно пристукнет всякого: одни пьянствуют, другие курят опиум, третьи звереют и свирепствуют — так или иначе, но дуреют все.

    — Амок · книга
12. «

    О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

    О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

    — Нетерпение сердца · книга
13. «

    Только одно мне противно, и только одного я не переношу — отговорок, пустых слов, вранья — меня от них тошнит!

    Только одно мне противно, и только одного я не переношу — отговорок, пустых слов, вранья — меня от них тошнит!

    — Нетерпение сердца · книга
14. «

    У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправишь.

    У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправишь.

    — Мария Стюарт · книга
15. «

    Лишь сумма преодоленных препятствий является действительно правильным мерилом подвига и человека, совершившего этот подвиг.

    Лишь сумма преодоленных препятствий является действительно правильным мерилом подвига и человека, совершившего этот подвиг.
16. «

    Хочешь мира — готовь его, готовь, не щадя своих сил, каждый день твоей жизни, каждый час твоих дней.

    Хочешь мира — готовь его, готовь, не щадя своих сил, каждый день твоей жизни, каждый час твоих дней.
17. «

    ... счастье приносит друзей, а несчастье их проверяет.

    ... счастье приносит друзей, а несчастье их проверяет.

    — Мария Стюарт · книга
18. «

    ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

    ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

    — доктор Кондор · книга
19. «

    Супружеская измена всегда внушала мне отвращение — но не из нравственного педантизма, не из лицемерного чувства приличия, даже не потому, что прелюбодеяние всегда является воровством, присвоением чужого тела, — но, главным образом, потому, что всякая женщина в такие минуты предает другого человека, каждая становится Далилой, вырывающей у обманутого тайну его силы или его слабости, чтобы выдать его врагу. Предательством кажется мне не то, что женщина отдается сама, но то, что, в свое оправдание, она с другого срывает покрывало стыда; неподозревающего измены, спящего она отдает на посмешище язвительному любопытству торжествующего соперника.

    Супружеская измена всегда внушала мне отвращение — но не из нравственного педантизма, не из лицемерного чувства приличия, даже не потому, что прелюбодеяние всегда является воровством, присвоением чужого тела, — но, главным образом, потому, что всякая женщина в такие минуты предает другого человека, каждая становится Далилой, вырывающей у обманутого тайну его силы или его слабости, чтобы выдать его врагу. Предательством кажется мне не то, что женщина отдается сама, но то, что, в свое оправдание, она с другого срывает покрывало стыда; неподозревающего измены, спящего она отдает на посмешище язвительному любопытству торжествующего соперника.

    — Роланд · книга
20. «

    Тщеславие тоже одурманивает, благодарность тоже оглушает, нежность тоже кружит голову.

    Тщеславие тоже одурманивает, благодарность тоже оглушает, нежность тоже кружит голову.

    — Нетерпение сердца · книга