214 цитат Стефани Майера про любовь, время и выбор

Ниже 214 цитат Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

   Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

   — Эдвард Каллен · книга
2. «

   Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

   Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

   — Новолуние · книга
3. «

   — Не будь кретином, Джейкоб, — прошептала Белла. Я не смог на неё разозлиться: уж больно слабой она выглядела. Вместо этого я улыбнулся. — Против себя не попрёшь.

   — Не будь кретином, Джейкоб, — прошептала Белла. Я не смог на неё разозлиться: уж больно слабой она выглядела. Вместо этого я улыбнулся. — Против себя не попрёшь.

   — Белла Свон · книга
4. «

   – Меня тоже только что приняли в университет Аляски! – Поздравляю! – ухмыльнулся Эдвард. – Надо же, какое совпадение!

   – Меня тоже только что приняли в университет Аляски! – Поздравляю! – ухмыльнулся Эдвард. – Надо же, какое совпадение!

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Они были чудовищами, но иногда даже чудовищ можно оправдать.

   Они были чудовищами, но иногда даже чудовищ можно оправдать.

   — Странница Анни · книга
6. «

   Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

   Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

   — Эдвард Каллен · книга
7. «

   Людям не угодишь. Сначала они удивлялись, что я не хочу отвечать, затем удивились, что я ответила.

   Людям не угодишь. Сначала они удивлялись, что я не хочу отвечать, затем удивились, что я ответила.

   — Гостья · книга
8. «

   Я мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться или избежать скуки, как это было раньше, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне.

   Я мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться или избежать скуки, как это было раньше, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство — просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной — даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в моё отсутствие, я не смог бы оставить её в одиночестве, в темноте.

   Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство — просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной — даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в моё отсутствие, я не смог бы оставить её в одиночестве, в темноте.

   — Эдвард Каллен · книга
10. «

    Безопасно только то, в чем мы уверены. Только оно приемлемо. Неизвестность… чревата.

    Безопасно только то, в чем мы уверены. Только оно приемлемо. Неизвестность… чревата.

    — Аро · книга
11. «

    Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.

    Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.

    — Гостья · книга
12. «

    Я знал только одно — что каждую проведенную с ней секунду только собирался добавить к часам боли, которые будут позже. Сродни наркоману с ограниченным запасом наркотиков. Для меня наступил день их подсчета. Чем больше я возьму сегодня, тем будет труднее, когда запас кончится.

    Я знал только одно — что каждую проведенную с ней секунду только собирался добавить к часам боли, которые будут позже. Сродни наркоману с ограниченным запасом наркотиков. Для меня наступил день их подсчета. Чем больше я возьму сегодня, тем будет труднее, когда запас кончится.

    — Джейкоб Блэк · книга
13. «

    Терпение лечит всё, даже любопытство.

    Терпение лечит всё, даже любопытство.

    — Эрин Хантер · книга
14. «

    Люди умели так яростно ненавидеть, что и любили они, наверное, страстно и пылко...

    Люди умели так яростно ненавидеть, что и любили они, наверное, страстно и пылко...

    — Странница Анни · книга
15. «

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    — Эдвард Каллен · книга
16. «

    Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

    Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

    — Гаррет · книга
17. «

    — Люди не чувствуют запаха крови, — не поверил мне Каллен. — Я чувствую, меня от него тошнит. Кровь пахнет ржавчиной… и солью.

    — Люди не чувствуют запаха крови, — не поверил мне Каллен. — Я чувствую, меня от него тошнит. Кровь пахнет ржавчиной… и солью.

    — Сумерки · книга
18. «

    Вот он, рецепт галлюцинаций: адреналин плюс опасность плюс глупость и безответственность.

    Вот он, рецепт галлюцинаций: адреналин плюс опасность плюс глупость и безответственность.

    — Новолуние · книга
19. «

    — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

    — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    — Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически? — Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

    — Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически? — Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

    — Эдвард Каллен · книга