218 цитат Стефани Майера, которые захочется сохранить

Ниже 218 цитат Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Гораздо больше мне жаль времени, которое мы могли бы провести вместе.

   Гораздо больше мне жаль времени, которое мы могли бы провести вместе.

   — Белла Свон · книга
2. «

   Я зачарованно смотрела, как третий прыгун разбегается и летит вниз по совершенно иной траектории, чем другие. Удивительно гибкий, он крутился и кувыркался, совсем как во время прыжков с парашютом. Вот что такое свобода: ни тяжких раздумий, ни ответственности.

   Я зачарованно смотрела, как третий прыгун разбегается и летит вниз по совершенно иной траектории, чем другие. Удивительно гибкий, он крутился и кувыркался, совсем как во время прыжков с парашютом. Вот что такое свобода: ни тяжких раздумий, ни ответственности.

   — Новолуние · книга
3. «

   Я подумал, что я все равно уже в аду, так что можно сделать путь приятнее.

   Я подумал, что я все равно уже в аду, так что можно сделать путь приятнее.

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Интересно, я умру, если пущу себе пулю в висок? Или придётся мозги от стен оттирать?

   Интересно, я умру, если пущу себе пулю в висок? Или придётся мозги от стен оттирать?

   — Джейкоб Блэк · книга
5. «

   Знаете, плохи дела, когда ты чувствуешь вину за то, что был груб с вампирами.

   Знаете, плохи дела, когда ты чувствуешь вину за то, что был груб с вампирами.

   — Рассвет · книга
6. «

   Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

   Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

   — Гаррет · книга
7. «

   Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

   Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

   — Солнце полуночи · книга
8. «

   Я бы выбрала его, даже если бы он не был и на половину таким, какой он есть. Даже пропасть между нами показалась бы мелочью. Потому что он самый любящий и бескорыстный, чудесный, честный, он лучше любого кого я когда-либо встречала. Конечно, я люблю его! Неужели это так трудно понять?

   Я бы выбрала его, даже если бы он не был и на половину таким, какой он есть. Даже пропасть между нами показалась бы мелочью. Потому что он самый любящий и бескорыстный, чудесный, честный, он лучше любого кого я когда-либо встречала. Конечно, я люблю его! Неужели это так трудно понять?

   — Белла Свон · книга
9. «

   Ромео был одним из моих любимых вымышленных героев. До тех пор, пока я не встретила Эдварда.

   Ромео был одним из моих любимых вымышленных героев. До тех пор, пока я не встретила Эдварда.

   — Белла Свон · книга
10. «

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

    — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

    — Эдвард Каллен · книга
12. «

    С бездумной улыбкой, с озорством в небесно-голубых глазах, этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякало мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты — чтобы она могла находиться рядом со мной — и в, конце концов, добавил широкий шлейф потрясающего невезения.

    С бездумной улыбкой, с озорством в небесно-голубых глазах, этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякало мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты — чтобы она могла находиться рядом со мной — и в, конце концов, добавил широкий шлейф потрясающего невезения.

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Я робко коснулась его лица. — Послушай, я люблю тебя больше всех на свете. Разве этого недостаточно? — Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда. Холодные губы снова прильнули к моей шее.

    Я робко коснулась его лица. — Послушай, я люблю тебя больше всех на свете. Разве этого недостаточно? — Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда. Холодные губы снова прильнули к моей шее.

    — Эдвард Каллен · книга
14. «

    Во мне спорили два голоса: один, который хотел быть правильным и храбрым, и другой, который велел правильному заткнуться.

    Во мне спорили два голоса: один, который хотел быть правильным и храбрым, и другой, который велел правильному заткнуться.

    — Белла Свон · книга
15. «

    Терпение — не мой конёк

    Терпение — не мой конёк

    — Джейкоб Блэк · книга
16. «

    Эдвард смотрел на меня, как раньше, с любопытством и каким-то непонятным разочарованием. Я подняла на него глаза, уверенная, что он тут же отвернется. Ничего подобного, он продолжал испытывающе на меня смотреть. Боже, как он красив! У меня затряслись руки.

    Эдвард смотрел на меня, как раньше, с любопытством и каким-то непонятным разочарованием. Я подняла на него глаза, уверенная, что он тут же отвернется. Ничего подобного, он продолжал испытывающе на меня смотреть. Боже, как он красив! У меня затряслись руки.

    — Белла Свон · книга
17. «

    Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части.

    Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Я старалась быть вежливой и врала напропалую.

    Я старалась быть вежливой и врала напропалую.

    — Белла Свон · книга
19. «

    Три вещи прояснились окончательно. Во-первых, Эдвард — вампир. Во-вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием. А в-третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

    Три вещи прояснились окончательно. Во-первых, Эдвард — вампир. Во-вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием. А в-третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

    — Белла Свон · книга
20. «

    Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

    Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

    — Эдвард Каллен · книга