318 сильных цитат Стефани Майера

Ниже 318 цитат Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

   Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

   — Белла Свон · книга
2. «

   Эйфория — обратная сторона истерики.

   Эйфория — обратная сторона истерики.

   — Белла Свон · книга
3. «

   — Нет. — Я озиралась по сторонам. — Мотоцикл не сломан? — Вот что интересовало меня больше всего. Попытку хотелось повторить, причём немедленно. Безрассудство приносит недурные дивиденды, а соблюдаю ли я договор, уже не важно. Главное, найден способ вызывать галлюцинации.

   — Нет. — Я озиралась по сторонам. — Мотоцикл не сломан? — Вот что интересовало меня больше всего. Попытку хотелось повторить, причём немедленно. Безрассудство приносит недурные дивиденды, а соблюдаю ли я договор, уже не важно. Главное, найден способ вызывать галлюцинации.

   — Белла Свон · книга
4. «

   За такое лицо любой мужчина в модельном бизнесе продал бы чёрту душу. Вообще-то, очень может быть, что именно столько это и стоит — одну душу.

   За такое лицо любой мужчина в модельном бизнесе продал бы чёрту душу. Вообще-то, очень может быть, что именно столько это и стоит — одну душу.

   — Белла Свон · книга
5. «

   Он знает, что во мраке, но свет обитает с ним.

   Он знает, что во мраке, но свет обитает с ним.

   — Эдвард Каллен · книга
6. «

   У нас есть только сейчас...

   У нас есть только сейчас...

   — Мелани Страйдер · книга
7. «

   Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

   Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс.

   Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   Эммет с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне вылезти из машины. Его глаза остановились на моей руке, которую я баюкала у груди. Эммет усмехнулся. — Белла, ты снова упала? Бросив на него свирепый взгляд, я ответила: — Нет, Эммет. Я просто двинула по морде вервольфу. Эммет моргнул, и затем разразился громким хохотом.

   Эммет с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне вылезти из машины. Его глаза остановились на моей руке, которую я баюкала у груди. Эммет усмехнулся. — Белла, ты снова упала? Бросив на него свирепый взгляд, я ответила: — Нет, Эммет. Я просто двинула по морде вервольфу. Эммет моргнул, и затем разразился громким хохотом.

   — Белла Свон · книга
10. «

    От внимания (тут со мной согласится любой недотепа) вообще одни неприятности. Когда боишься опозориться, совсем не хочется, чтобы на тебя смотрели во все глаза.

    От внимания (тут со мной согласится любой недотепа) вообще одни неприятности. Когда боишься опозориться, совсем не хочется, чтобы на тебя смотрели во все глаза.

    — Белла Свон · книга
11. «

    — А если не выживешь? — Ну, это мой любимый расклад. — Ты очень странная, даже для смертной. — Спасибо.

    — А если не выживешь? — Ну, это мой любимый расклад. — Ты очень странная, даже для смертной. — Спасибо.

    — Белла Свон · книга
12. «

    Даже не смотря на войны и разруху, все идет не так. Взгляни, как много счастливых на свете. Вот я превращаю грабеж в убийство, а на другом конце города кокой-нибудь ангелочек при помощи прохожего мешает другому грабителю. Или вообще наставляет его на путь истинный.

    Даже не смотря на войны и разруху, все идет не так. Взгляни, как много счастливых на свете. Вот я превращаю грабеж в убийство, а на другом конце города кокой-нибудь ангелочек при помощи прохожего мешает другому грабителю. Или вообще наставляет его на путь истинный.

    — Ад земной · книга
13. «

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Эдвард Каллен · книга
14. «

    — Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо? — Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

    — Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо? — Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

    — Белла Свон · книга
15. «

    Совсем как потерянный спутник, чью планету уничтожил немыслимый, в лучших традициях голливудских ужастиков катаклизм, я продолжала вращаться по старой орбите, вопреки всем законам гравитации.

    Совсем как потерянный спутник, чью планету уничтожил немыслимый, в лучших традициях голливудских ужастиков катаклизм, я продолжала вращаться по старой орбите, вопреки всем законам гравитации.

    — Белла Свон · книга
16. «

    — Хочу кое в чём признаться… Я умираю. Об этом стало известно задолго до моего приезда в Форкс. Эдвард явно ждал продолжения, а на его лице поочередно отражались недоверие, смущение и… ужас. Он открыл рот, но произнести так ничего и не решился. — Болезнь неизлечима, — ответила на немой вопрос я. Потемневшие глаза изучали моё лицо, отчаянно стараясь найти хоть что то, указывающее на то, что я лгу или неудачно шучу. — А Чарли знает? — Конечно. Просто мы стараемся об этом не думать… Рот Эдварда снова безвольно приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Его лицо превратилось в маску. — И что это за болезнь? Я наблюдала за ним с благоговейным страхом. Если сказать, что это рак, он не остановится, пока не найдет лекарство. И найдет наверняка. — Она называется… смертность, — наконец ответила я.

    — Хочу кое в чём признаться… Я умираю. Об этом стало известно задолго до моего приезда в Форкс. Эдвард явно ждал продолжения, а на его лице поочередно отражались недоверие, смущение и… ужас. Он открыл рот, но произнести так ничего и не решился. — Болезнь неизлечима, — ответила на немой вопрос я. Потемневшие глаза изучали моё лицо, отчаянно стараясь найти хоть что то, указывающее на то, что я лгу или неудачно шучу. — А Чарли знает? — Конечно. Просто мы стараемся об этом не думать… Рот Эдварда снова безвольно приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Его лицо превратилось в маску. — И что это за болезнь? Я наблюдала за ним с благоговейным страхом. Если сказать, что это рак, он не остановится, пока не найдет лекарство. И найдет наверняка. — Она называется… смертность, — наконец ответила я.

    — Эдвард Каллен · книга
17. «

    Ощущение, будто в груди сверлят огромную дыру, вырезают жизненно важные органы, оставляя глубокие раны, края которых потом долго пульсируют и кровоточат. Естественно, холодным рассудком я понимала: с лёгкими всё в порядке, однако хватала ртом воздух, а голова кружилась, будто отчаянные попытки ни к чему не приводили. Сердце, наверное, тоже билось нормально, но пульса я не ощущала, а руки посинели от холода. Свернувшись калачиком, я обхватила колени руками, казалось, так меня не разорвёт от боли.

    Ощущение, будто в груди сверлят огромную дыру, вырезают жизненно важные органы, оставляя глубокие раны, края которых потом долго пульсируют и кровоточат. Естественно, холодным рассудком я понимала: с лёгкими всё в порядке, однако хватала ртом воздух, а голова кружилась, будто отчаянные попытки ни к чему не приводили. Сердце, наверное, тоже билось нормально, но пульса я не ощущала, а руки посинели от холода. Свернувшись калачиком, я обхватила колени руками, казалось, так меня не разорвёт от боли.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    — Эдвард Каллен · книга
19. «

    В жизни обычных людей гораздо меньше неприятностей и происшествий!

    В жизни обычных людей гораздо меньше неприятностей и происшествий!

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Как же объяснить подоходчивее? Я ведь как пустая раковина, ветхий дом, совершенно не пригодный для жилья. Сейчас состояние медленно улучшается: в прихожей начались ремонтные работы, но ведь это лишь одна, малая часть здания… Джейкоб заслуживает чего-то получше крошечной комнаты с осыпающейся штукатуркой, которую даже солидные денежные вложения не вернут в нормальное состояние.

    Как же объяснить подоходчивее? Я ведь как пустая раковина, ветхий дом, совершенно не пригодный для жилья. Сейчас состояние медленно улучшается: в прихожей начались ремонтные работы, но ведь это лишь одна, малая часть здания… Джейкоб заслуживает чего-то получше крошечной комнаты с осыпающейся штукатуркой, которую даже солидные денежные вложения не вернут в нормальное состояние.

    — Белла Свон · книга