402 цитат Стефани Майера, проверенных временем

Ниже 402 цитаты Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

   Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

   — Странница Анни · книга
2. «

   — Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решила потребовать. Ты хоть понимаешь, насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь? — Тогда не отказывай, — еле дыша, предложила я.

   — Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решила потребовать. Ты хоть понимаешь, насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь? — Тогда не отказывай, — еле дыша, предложила я.

   — Эдвард Каллен · книга
3. «

   Разговор с неодушевлёнными предметами – всегда плохой признак.

   Разговор с неодушевлёнными предметами – всегда плохой признак.

   — Белла Свон · книга
4. «

   Но никто из нас никогда не был преисполнен таким отчаянием ради пути назад, как сейчас я.

   Но никто из нас никогда не был преисполнен таким отчаянием ради пути назад, как сейчас я.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Время идет. Идет вопреки всему. Даже когда любое движение секундной стрелки причиняет боль, словно пульсирующая в синяке кровь. Идет неровно: то несется галопом, то тянется, как кленовый сироп. И все же оно идет. Даже для меня.

   Время идет. Идет вопреки всему. Даже когда любое движение секундной стрелки причиняет боль, словно пульсирующая в синяке кровь. Идет неровно: то несется галопом, то тянется, как кленовый сироп. И все же оно идет. Даже для меня.

   — Новолуние · книга
6. «

   Дарёному пикапу в зубы не смотрят.

   Дарёному пикапу в зубы не смотрят.

   — Белла Свон · книга
7. «

   — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своей человечностью... А всё ради чего? — Ради того, чтобы быть счастливой!

   — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своей человечностью... А всё ради чего? — Ради того, чтобы быть счастливой!

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Я не говорю «нет», — уверил он меня. – Я просто говорю — не сегодня.

   Я не говорю «нет», — уверил он меня. – Я просто говорю — не сегодня.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   — Нет! Конечно, я не беременна! – мне хотелось ткнуть Эдварда локтем под ребро, но я знала, что толку от этого не будет никакого, только синяк себе заработаю. Я ведь предупреждала Эдварда, что люди сразу же решат именно так! Какая еще может быть причина, чтобы выходить замуж в восемнадцать лет? (Его ответ заставил меня выпучить глаза от удивления, он ответил: «Любовь». Ага, конечно.)

   — Нет! Конечно, я не беременна! – мне хотелось ткнуть Эдварда локтем под ребро, но я знала, что толку от этого не будет никакого, только синяк себе заработаю. Я ведь предупреждала Эдварда, что люди сразу же решат именно так! Какая еще может быть причина, чтобы выходить замуж в восемнадцать лет? (Его ответ заставил меня выпучить глаза от удивления, он ответил: «Любовь». Ага, конечно.)

   — Белла Свон · книга
10. «

    В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

    В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой.

    Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой.

    — Эдвард Каллен · книга
12. «

    Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

    Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

    — Солнце полуночи · книга
13. «

    Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

    Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

    — Белла Свон · книга
14. «

    – А твое платье мне можно посмотреть? – спросила я. Элис недоуменно моргнула. – Ты что, не заказала себе платье одновременно с моим? Я бы не хотела, чтобы подружка невесты надела тряпки из магазина! – Я притворно передернула плечами. Элис стиснула меня в объятиях. – Белла, спасибо! – Неужели ты об этом не подумала? – поддразнила я, целуя подругу в макушку. – Тоже мне ясновидящая!

    – А твое платье мне можно посмотреть? – спросила я. Элис недоуменно моргнула. – Ты что, не заказала себе платье одновременно с моим? Я бы не хотела, чтобы подружка невесты надела тряпки из магазина! – Я притворно передернула плечами. Элис стиснула меня в объятиях. – Белла, спасибо! – Неужели ты об этом не подумала? – поддразнила я, целуя подругу в макушку. – Тоже мне ясновидящая!

    — Белла Свон · книга
15. «

    В детстве, когда я приезжала в гости, отец всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.

    В детстве, когда я приезжала в гости, отец всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослой, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумной, чтобы не сделать это нарочно.

    — Белла Свон · книга
16. «

    У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъярённые медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.

    У тебя неприятности, огромные неприятности. Разъярённые медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.

    — Белла Свон · книга
17. «

    Я поцеловала его с такой страстностью, что могла поджечь лес. И я бы этого не заметила.

    Я поцеловала его с такой страстностью, что могла поджечь лес. И я бы этого не заметила.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

    Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

    — Белла Свон · книга
19. «

    Интересно, я умру, если пущу себе пулю в висок? Или придётся мозги от стен оттирать?

    Интересно, я умру, если пущу себе пулю в висок? Или придётся мозги от стен оттирать?

    — Джейкоб Блэк · книга
20. «

    И тогда я поняла, что все было совсем не так: те магниты, которые я пыталась прижать друг к другу, это вовсе не Эдвард и Джейкоб, а две половинки меня — Белла Эдварда и Белла Джейкоба. Только ужиться вместе они никак не могли, так что не стоило и пытаться.

    И тогда я поняла, что все было совсем не так: те магниты, которые я пыталась прижать друг к другу, это вовсе не Эдвард и Джейкоб, а две половинки меня — Белла Эдварда и Белла Джейкоба. Только ужиться вместе они никак не могли, так что не стоило и пытаться.

    — Белла Свон · книга