72 цитаты Стефани Майера — коротко и по делу

Ниже 72 цитаты Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я. — Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он. Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились. — Что... как ты назвал её? Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким. — Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и… — Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.

   — Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я. — Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он. Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились. — Что... как ты назвал её? Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким. — Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и… — Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.

   — Белла Свон · книга
2. «

   Я подумала, что странно — можно решить, что ты говоришь про меня. Я тоже как будто растеряла себя. Я была неспособна долго дышать. Я набрала побольше воздуха в лёгкие, наслаждаясь открытием. И моё сердце. Оно определённо было потеряно.

   Я подумала, что странно — можно решить, что ты говоришь про меня. Я тоже как будто растеряла себя. Я была неспособна долго дышать. Я набрала побольше воздуха в лёгкие, наслаждаясь открытием. И моё сердце. Оно определённо было потеряно.

   — Новолуние · книга
3. «

   Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

   Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

   — Странница Анни · книга
4. «

   Сумерки. Самое лучшее время суток и самое спокойное. Хотя и самое грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи.

   Сумерки. Самое лучшее время суток и самое спокойное. Хотя и самое грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   — Странница Анни · книга
6. «

   Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А ещё боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете.

   Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А ещё боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете.

   — Белла Свон · книга
7. «

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   — Странница Анни · книга
8. «

   Ад не так-то и плох, если у тебя есть свой личный ангел.

   Ад не так-то и плох, если у тебя есть свой личный ангел.

   — Эммет Каллен · книга
9. «

   Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

   Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

   — Странница Анни · книга
10. «

    — Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически? — Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

    — Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически? — Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    Раньше на свете существовал только один человек, без которого я не смогу жить. Теперь их двое. Это не значит, что моя любовь раскололась пополам и поделилась между ними, нет. Наоборот, сердце как будто стало вдвое больше, выросло, чтобы вместить и ту любовь, и эту. Наполнилось любовью до краев.

    Раньше на свете существовал только один человек, без которого я не смогу жить. Теперь их двое. Это не значит, что моя любовь раскололась пополам и поделилась между ними, нет. Наоборот, сердце как будто стало вдвое больше, выросло, чтобы вместить и ту любовь, и эту. Наполнилось любовью до краев.

    — Белла Свон · книга
12. «

    Я криво улыбнулась огромному вампиру. — Привет, Феликс. Феликс засмеялся. — Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.

    Я криво улыбнулась огромному вампиру. — Привет, Феликс. Феликс засмеялся. — Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.

    — Феликс (Felix) · книга
13. «

    Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

    Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

    — Новолуние · книга
14. «

    — Эдвард, я расскажу ей, куда ты её везёшь. Точно расскажу. Он замер. Затем смерил любимую сестру яростным взглядом. — Ты такая мелкая, но раздражать умеешь по-крупному.

    — Эдвард, я расскажу ей, куда ты её везёшь. Точно расскажу. Он замер. Затем смерил любимую сестру яростным взглядом. — Ты такая мелкая, но раздражать умеешь по-крупному.

    — Эдвард Каллен · книга
15. «

    — Я тебя люблю, — прошептала я. — Ты так это говоришь, как будто прощаешься. Я действительно прощалась...

    — Я тебя люблю, — прошептала я. — Ты так это говоришь, как будто прощаешься. Я действительно прощалась...

    — Странница Анни · книга
16. «

    — Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо? — Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

    — Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо? — Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

    — Белла Свон · книга
17. «

    Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня. — Ты и так это знал, — робко проговорила я. — Всё равно мне было очень приятно. — Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение. — Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард. Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.

    Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня. — Ты и так это знал, — робко проговорила я. — Всё равно мне было очень приятно. — Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение. — Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард. Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.

    — Эдвард Каллен · книга
18. «

    Господи, да она сделает все, чтобы настоять на своем. Ну конечно, умереть ради того, что бы монстр выжил. В этом вся Белла.

    Господи, да она сделает все, чтобы настоять на своем. Ну конечно, умереть ради того, что бы монстр выжил. В этом вся Белла.

    — Рассвет · книга
19. «

    Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

    Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

    — Иен О'Ши · книга
20. «

    Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

    Но, если когда-нибудь ты снова вернешь её с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет её по голове – в общем, если ты вернёшь её мне не в том состоянии, в котором я её отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

    — Эдвард Каллен · книга