155 цитат Стендаля — подборка на все случаи

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 155 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Для влюблённого нет друзей.

   Для влюблённого нет друзей.

   — О любви · книга
2. «

   Разве дорога становится хуже от того, что по краям ее в изгороди торчат колючки? Путник идет своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах.

   Разве дорога становится хуже от того, что по краям ее в изгороди торчат колючки? Путник идет своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах.

   — аббат Шас · книга
3. «

   Ибо надо себя развлекать, — продолжал маркиз, — это самое существенное в жизни.

   Ибо надо себя развлекать, — продолжал маркиз, — это самое существенное в жизни.

   — Маркиз · книга
4. «

   Что такое жизнь, когда говорит долг?

   Что такое жизнь, когда говорит долг?

   — Ферранте · книга
5. «

   Без веры нет уважения к богатым и знатным, есть только дьявольский дух анализа, вместо уважения — зависть, а при малейшей кажущейся несправедливости — мятеж.

   Без веры нет уважения к богатым и знатным, есть только дьявольский дух анализа, вместо уважения — зависть, а при малейшей кажущейся несправедливости — мятеж.

   — Дю Пуарье · книга
6. «

   Я думаю, лет через тридцать министры сделаются немного половчее, но уж, конечно, это будут такие же отменно честные люди, как и сейчас.

   Я думаю, лет через тридцать министры сделаются немного половчее, но уж, конечно, это будут такие же отменно честные люди, как и сейчас.

   — Красное и чёрное · книга
7. «

   Кто оправдывается, тот сам себя выдаёт.

   Кто оправдывается, тот сам себя выдаёт.

   — г-н де Ла-Моль · книга
8. «

   Мы не можем отдать себе отчета в причине наших чувств и оттого самые разумные люди фанатичны в музыке.

   Мы не можем отдать себе отчета в причине наших чувств и оттого самые разумные люди фанатичны в музыке.

   — О любви · книга
9. «

   На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

   На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

   — Красное и чёрное · книга
10. «

    К счастью, ей припомнилось наставление, которое ей когда-то давно, накануне свадьбы, прочла её тётка, — наставление о том, как опасно откровенничать с мужем, который в конце концов как никак господин своей жены.

    К счастью, ей припомнилось наставление, которое ей когда-то давно, накануне свадьбы, прочла её тётка, — наставление о том, как опасно откровенничать с мужем, который в конце концов как никак господин своей жены.

    — Красное и чёрное · книга
11. «

    В его наивной и твердой душе еще не было стремления подражать другим.

    В его наивной и твердой душе еще не было стремления подражать другим.

    — Пармская обитель · книга
12. «

    Я был бы последним дураком, если бы вздумал управлять государством: я ведь не умею управлять своей собственной жизнью.

    Я был бы последним дураком, если бы вздумал управлять государством: я ведь не умею управлять своей собственной жизнью.

    — Люсьен Левен · книга
13. «

    Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.

    Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
14. «

    Я любил правду... А где она?... Всюду одно лицемерие или по меньшей мере шарлатанство, даже у самых добродетельных, даже у самых великих! Нет, человек не может довериться человеку.

    Я любил правду... А где она?... Всюду одно лицемерие или по меньшей мере шарлатанство, даже у самых добродетельных, даже у самых великих! Нет, человек не может довериться человеку.

    — Жюльен · книга
15. «

    Никогда ещё мода и красота не были так далеки друг от друга.

    Никогда ещё мода и красота не были так далеки друг от друга.

    — Красное и чёрное · книга
16. «

    Любовник больше думает о том, как бы пробраться к возлюбленной, чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть.

    Любовник больше думает о том, как бы пробраться к возлюбленной, чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть.

    — Пармская обитель · книга
17. «

    Воспоминание об утраченном всегда кажется выше того, чего мы можем ждать от будущего.

    Воспоминание об утраченном всегда кажется выше того, чего мы можем ждать от будущего.
18. «

    Все непроизвольное, порожденное чувствительностью, внушает ужас знатным дамам — это антипод благопристойности.

    Все непроизвольное, порожденное чувствительностью, внушает ужас знатным дамам — это антипод благопристойности.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Нет на свете такой подлости, на которую бы не толкнул нас страх. До какой бы нелепости мы ни дошли от страха, она уже заранее оправдана.

    Нет на свете такой подлости, на которую бы не толкнул нас страх. До какой бы нелепости мы ни дошли от страха, она уже заранее оправдана.

    — Красное и чёрное · книга
20. «

    Стыдливость — мать самой прекрасной из всех страстей человеческого сердца — любви.

    Стыдливость — мать самой прекрасной из всех страстей человеческого сердца — любви.