169 цитат Стендаля: от иронии до философии

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 169 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Величайшее удовольствие, которое Любовь может дать Вам — когда Вы первый раз берете любимого человека за руку.

   Величайшее удовольствие, которое Любовь может дать Вам — когда Вы первый раз берете любимого человека за руку.
2. «

   Роман — ведь это зеркало, с которым идешь по большой дороге. То оно отражает вам лазурь небосвода, то грязные лужи и ухабы.

   Роман — ведь это зеркало, с которым идешь по большой дороге. То оно отражает вам лазурь небосвода, то грязные лужи и ухабы.

   — Красное и чёрное · книга
3. «

   Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

   Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

   — Красное и чёрное · книга
4. «

   Никакие доводы рассудка не в состоянии уничтожить могущественной власти целого десятилетия сладостных грез.

   Никакие доводы рассудка не в состоянии уничтожить могущественной власти целого десятилетия сладостных грез.

   — Красное и чёрное · книга
5. «

   Идеал — это сильнейшее средство, которое удваивает силы таланта и убивает посредственность.

   Идеал — это сильнейшее средство, которое удваивает силы таланта и убивает посредственность.
6. «

   Никакого естественного права не существует. Право возникает только тогда, когда объявляется закон, воспрещающий делать то или иное под страхом кары.

   Никакого естественного права не существует. Право возникает только тогда, когда объявляется закон, воспрещающий делать то или иное под страхом кары.

   — Жюльен Сорель · книга
7. «

   Когда г-н де Реналь уезжал в город, Жульен разрешал себе читать. В промежутках между занятиям с детьми забирался он на утесы с книгой, которая была для него единственным учителем жизни и неизменным предметом восторгов. И здесь в минуты уныния он обретал сразу и радость, и вдохновение, и утешение.

   Когда г-н де Реналь уезжал в город, Жульен разрешал себе читать. В промежутках между занятиям с детьми забирался он на утесы с книгой, которая была для него единственным учителем жизни и неизменным предметом восторгов. И здесь в минуты уныния он обретал сразу и радость, и вдохновение, и утешение.

   — Красное и чёрное · книга
8. «

   ... Истинная страсть эгоистична.

   ... Истинная страсть эгоистична.

   — Красное и чёрное · книга
9. «

   Куда бы ни забросило тебя провидение, товарищи твои всегда будут ненавидеть тебя, а если даже и будут притворяться друзьями, то только затем, чтобы вернее тебя погубить.

   Куда бы ни забросило тебя провидение, товарищи твои всегда будут ненавидеть тебя, а если даже и будут притворяться друзьями, то только затем, чтобы вернее тебя погубить.

   — аббат Пирар · книга
10. «

    Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.

    Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.

    — И. В. Гёте · книга
11. «

    — Я, видите ли, человек независимый, — говорил граф Шальве господину с тремя звёздами, над которым он явно подсмеивался. — Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца тому назад? Если бы это было так, моё мнение было бы моим тираном.

    — Я, видите ли, человек независимый, — говорил граф Шальве господину с тремя звёздами, над которым он явно подсмеивался. — Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца тому назад? Если бы это было так, моё мнение было бы моим тираном.

    — Красное и чёрное · книга
12. «

    — Я люблю вас страстно, — сказал он, — но я бедняк и я слуга своей родины. Чем несчастнее Италия, тем больше должен я хранить верность ей.

    — Я люблю вас страстно, — сказал он, — но я бедняк и я слуга своей родины. Чем несчастнее Италия, тем больше должен я хранить верность ей.

    — Миссирилли · книга
13. «

    Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.

    Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.
14. «

    Уж таково наше время, все летит вверх тормашками. Мы катимся к полному хаосу.

    Уж таково наше время, все летит вверх тормашками. Мы катимся к полному хаосу.

    — маркиз де Ла-Моль · книга
15. «

    А ведь я только один и знаю, что бы я мог совершить… Для других я всего-навсего некое может быть.

    А ведь я только один и знаю, что бы я мог совершить… Для других я всего-навсего некое может быть.

    — Жюльен Сорель · книга
16. «

    Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.

    Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    Жюльен, обезумев от горя и любви, начал было в чем-то оправдываться. Что может быть нелепее? Да можно ли оправдаться в том, что ты перестал нравиться?»

    Жюльен, обезумев от горя и любви, начал было в чем-то оправдываться. Что может быть нелепее? Да можно ли оправдаться в том, что ты перестал нравиться?»

    — Красное и чёрное · книга
18. «

    Главное достоинство языка — в ясности.

    Главное достоинство языка — в ясности.
19. «

    Девушка, прежде столь гордая, с горечью почувствовала, как велико ее безумство. Она старалась казаться веселой, даже равнодушной, стала бывать реже, но никак не могла решиться совсем отказаться от посещений больного.

    Девушка, прежде столь гордая, с горечью почувствовала, как велико ее безумство. Она старалась казаться веселой, даже равнодушной, стала бывать реже, но никак не могла решиться совсем отказаться от посещений больного.

    — Ванина Ванини · книга
20. «

    Тот, кто красотку свою покидает, — горе тому! — трижды на дню ему изменяют.

    Тот, кто красотку свою покидает, — горе тому! — трижды на дню ему изменяют.

    — Красное и чёрное · книга