Стендаль — 184 цитаты с глубоким смыслом

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 184 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но если я буду вкушать это наслаждение столь рассудительно и осторожно, оно уже не будет для меня наслаждением.

   Но если я буду вкушать это наслаждение столь рассудительно и осторожно, оно уже не будет для меня наслаждением.

   — Лопе-де Вега · книга
2. «

   Люди почти не заботятся о том, что происходит с другими.

   Люди почти не заботятся о том, что происходит с другими.

   — О любви · книга
3. «

   Я не хочу лгать и не буду клясться, что питаю к вам безумную страсть. Я была бы счастлива полюбить так, как любила в двадцать два года, но мне уже за тридцать. Я видела, как рушится многое, что я считала вечным!

   Я не хочу лгать и не буду клясться, что питаю к вам безумную страсть. Я была бы счастлива полюбить так, как любила в двадцать два года, но мне уже за тридцать. Я видела, как рушится многое, что я считала вечным!

   — графиня Пьетранера · книга
4. «

   Ослепление! Тебе дана вся пылкость любви, вся сила ее предаваться отчаянию.

   Ослепление! Тебе дана вся пылкость любви, вся сила ее предаваться отчаянию.

   — Оле Шиллера · книга
5. «

   Хорошая музыка — это прежде всего наше переживание.

   Хорошая музыка — это прежде всего наше переживание.

   — Жизнь Россини · книга
6. «

   От того я теперь мудр, что раньше был безумен.

   От того я теперь мудр, что раньше был безумен.

   — Красное и чёрное · книга
7. «

   Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

   Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

   — Красное и чёрное · книга
8. «

   Вежливость, говорил он себе, — это только отсутствие раздражения, которое прорывается при дурных манерах.

   Вежливость, говорил он себе, — это только отсутствие раздражения, которое прорывается при дурных манерах.

   — Красное и чёрное · книга
9. «

   Нам приятна ревность лишь тех, кого мы сами могли бы ревновать.

   Нам приятна ревность лишь тех, кого мы сами могли бы ревновать.

   — О любви · книга
10. «

    Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.

    Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.

    — Красное и чёрное · книга
11. «

    Не забывайте великое правило нашего века: всегда будьте полной противоположностью тому, чего от вас ожидают.

    Не забывайте великое правило нашего века: всегда будьте полной противоположностью тому, чего от вас ожидают.

    — князь Коразов · книга
12. «

    Люди видят, что вам не доставляет удовольствия, когда они заговаривают с вами, а в такой общительной стране, как наша, вы осуждены быть горемыкой, если не заставите себя уважать.

    Люди видят, что вам не доставляет удовольствия, когда они заговаривают с вами, а в такой общительной стране, как наша, вы осуждены быть горемыкой, если не заставите себя уважать.

    — аббат Пирар · книга
13. «

    До того как в доме появился Жульен, г-жа де Реналь, целиком поглощенная хозяйственными делами, относилась к любовным страстям примерно так, как мы относимся к лотерее: явное надувательство, и только сумасшедший может верить, что ему посчастливится.

    До того как в доме появился Жульен, г-жа де Реналь, целиком поглощенная хозяйственными делами, относилась к любовным страстям примерно так, как мы относимся к лотерее: явное надувательство, и только сумасшедший может верить, что ему посчастливится.

    — Красное и чёрное · книга
14. «

    О силе одной страсти надо судить по силе другой, которой ради нее пожертвовали.

    О силе одной страсти надо судить по силе другой, которой ради нее пожертвовали.
15. «

    Для рождения любви красота необходима как вывеска.

    Для рождения любви красота необходима как вывеска.

    — О любви · книга
16. «

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    Вы, сударь, не распоряжаетесь бюджетом, а просто пожираете сорок тысяч франков государственного бюджета плюс восемьдесят тысяч, которые вы получаете по цивильному листу.

    Вы, сударь, не распоряжаетесь бюджетом, а просто пожираете сорок тысяч франков государственного бюджета плюс восемьдесят тысяч, которые вы получаете по цивильному листу.

    — маркиз де Ла-Моль · книга
18. «

    ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

    ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.

    — Красное и чёрное · книга
20. «

    ... Истинная страсть эгоистична.

    ... Истинная страсть эгоистична.

    — Красное и чёрное · книга