218 афоризмов Стендаля

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 218 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек, стремящийся возвыситься над всеми остальными людьми, не должен показывать, что он ничем от них не отличается.

   Человек, стремящийся возвыситься над всеми остальными людьми, не должен показывать, что он ничем от них не отличается.
2. «

   Отсутствие учителя никогда не остановит того, кому суждено стать великим.

   Отсутствие учителя никогда не остановит того, кому суждено стать великим.

   — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
3. «

   Стараться быть самим собой — единственное средство иметь успех.

   Стараться быть самим собой — единственное средство иметь успех.
4. «

   Старость прежде всего сказывается в том, что человек уже неспособен на... восхитительные ребячества.

   Старость прежде всего сказывается в том, что человек уже неспособен на... восхитительные ребячества.

   — Пармская обитель · книга
5. «

   Он принадлежал к числу тех редкостных людей, которые вечно будут мучиться угрызениями совести, если они могли совершить великодушный поступок, но уклонились от него.

   Он принадлежал к числу тех редкостных людей, которые вечно будут мучиться угрызениями совести, если они могли совершить великодушный поступок, но уклонились от него.

   — Пармская обитель · книга
6. «

   Дело в том, что в Италии, как и во Франции, как и повсюду, общественное мнение о том или ином спектакле создается одними только газетами.

   Дело в том, что в Италии, как и во Франции, как и повсюду, общественное мнение о том или ином спектакле создается одними только газетами.

   — Жизнь Россини · книга
7. «

   Читать прелестно написанное любовное письмо — это высшее наслаждение для недотроги, это для нее минута отдыха. Тут ей уж не надо ломать комедию, она может позволить себе слушать голос своего сердца.

   Читать прелестно написанное любовное письмо — это высшее наслаждение для недотроги, это для нее минута отдыха. Тут ей уж не надо ломать комедию, она может позволить себе слушать голос своего сердца.

   — князь Коразов · книга
8. «

   В обычном житейском обиходе она совсем не признает религии. Она просто считает ее полезной в интересах своей касты.

   В обычном житейском обиходе она совсем не признает религии. Она просто считает ее полезной в интересах своей касты.

   — Жюльен Сорель · книга
9. «

   Разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

   Разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

   — Фабрицио · книга
10. «

    Любовь подобна температуре, она поднимается и спадает, независимо от нашего желания.

    Любовь подобна температуре, она поднимается и спадает, независимо от нашего желания.
11. «

    Если идешь к цели, нечего гнушаться средствами.

    Если идешь к цели, нечего гнушаться средствами.

    — Жюльен Сорель · книга
12. «

    — Можно подумать, что она боится понравиться тому, с кем разговаривает. — Великолепно! Вот истинное искусство пленять.

    — Можно подумать, что она боится понравиться тому, с кем разговаривает. — Великолепно! Вот истинное искусство пленять.

    — гости · книга
13. «

    Если в дело вмешивается разум, то количество браков всегда находится в полном соответствии с теми средствами, на которые можно вырастить семью.

    Если в дело вмешивается разум, то количество браков всегда находится в полном соответствии с теми средствами, на которые можно вырастить семью.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
14. «

    Соберите вместе тысячу людей, - Оно как будто не плохо Но в клетке им будет не весело.

    Соберите вместе тысячу людей, - Оно как будто не плохо Но в клетке им будет не весело.

    — Гоббс · книга
15. «

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
16. «

    Мужчину унижает долгая осада; женщину, наоборот, она покрывает славой.

    Мужчину унижает долгая осада; женщину, наоборот, она покрывает славой.

    — О любви · книга
17. «

    Если придет тебе на ум неотразимый довод, сокрушительная реплика, которая может изменить ход беседы, ни в коем случае не поддавайся искушению блеснуть — молчи!

    Если придет тебе на ум неотразимый довод, сокрушительная реплика, которая может изменить ход беседы, ни в коем случае не поддавайся искушению блеснуть — молчи!

    — граф Моска · книга
18. «

    В провинции, если с вами что-нибудь случится при входе в кафе, официант сразу проявит к вам интерес, и если в этом происшествии есть что-то обидное для вашего самолюбия, он, соболезнуя вам раз десять повторит слово, которое вас уязвляет. В Париже из деликатности смеются украдкой.

    В провинции, если с вами что-нибудь случится при входе в кафе, официант сразу проявит к вам интерес, и если в этом происшествии есть что-то обидное для вашего самолюбия, он, соболезнуя вам раз десять повторит слово, которое вас уязвляет. В Париже из деликатности смеются украдкой.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!

    — Красное и чёрное · книга
20. «

    Престиж! Как, сударь, вы думаете, это пустяки? Почет от дураков, глазеющая в изумлении детвора, зависть богачей, презрение мудреца.

    Престиж! Как, сударь, вы думаете, это пустяки? Почет от дураков, глазеющая в изумлении детвора, зависть богачей, презрение мудреца.

    — Эпиграф (Антуан Барнав) · книга