303 лучших фразы Стендаля

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 303 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Была в ней даже холодность мила. Вдруг вздрогнула хорошенькая ручка И выскользнула из его руки, Пожатьем нежным бегло подарив, Столь незаметным, столь неуловимым, Что он, вздохнув, подумал — быть не может...

   Была в ней даже холодность мила. Вдруг вздрогнула хорошенькая ручка И выскользнула из его руки, Пожатьем нежным бегло подарив, Столь незаметным, столь неуловимым, Что он, вздохнув, подумал — быть не может...

   — Байрон · книга
2. «

   На вершине цивилизации, я не сомневаюсь, женщины с нежной душой доходят до того, что испытывают физическое удовольствие только с мужчинами, которых они любят. Если эта особенность не наблюдается у мужчин, то это происходит оттого, что им не приходится жертвовать стыдливостью ради одного мгновения.

   На вершине цивилизации, я не сомневаюсь, женщины с нежной душой доходят до того, что испытывают физическое удовольствие только с мужчинами, которых они любят. Если эта особенность не наблюдается у мужчин, то это происходит оттого, что им не приходится жертвовать стыдливостью ради одного мгновения.

   — О любви · книга
3. «

   Когда вам Веспер тьмой застелет небосклон, Смотрю я в небеса, грядущим увлечен: В них пишет Бог — путем понятных начертаний - Уделы и судьбу живущих всех созданий. Порой на смертного он снизойдет взглянуть, И, сжалившись, с небес ему укажет путь. Светилами небес — своими письменами - Предскажет радость, скорбь и все, что будет с нами, Но люди — меж смертей и тяжких дел земных, - Презревши знаки те, не прочитают их.

   Когда вам Веспер тьмой застелет небосклон, Смотрю я в небеса, грядущим увлечен: В них пишет Бог — путем понятных начертаний - Уделы и судьбу живущих всех созданий. Порой на смертного он снизойдет взглянуть, И, сжалившись, с небес ему укажет путь. Светилами небес — своими письменами - Предскажет радость, скорбь и все, что будет с нами, Но люди — меж смертей и тяжких дел земных, - Презревши знаки те, не прочитают их.

   — Ронсар · книга
4. «

   Желание нравиться гарантирует то, что стыдливость, тонкость чувств и все проявления женской прелести никогда не пострадают от образования.

   Желание нравиться гарантирует то, что стыдливость, тонкость чувств и все проявления женской прелести никогда не пострадают от образования.

   — О любви · книга
5. «

   Во Франш-Конте чем больше нагорожено стен, чем больше щетинятся ваши владения камнями, нагроможденными один на другой, тем больше вы приобретаете прав на уважение соседей.

   Во Франш-Конте чем больше нагорожено стен, чем больше щетинятся ваши владения камнями, нагроможденными один на другой, тем больше вы приобретаете прав на уважение соседей.

   — Красное и чёрное · книга
6. «

   В Америке царит культ одного божества — доллара.

   В Америке царит культ одного божества — доллара.

   — графиня Пьетранера · книга
7. «

   Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?

   Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?

   — Красное и чёрное · книга
8. «

   Стремление к свободе, новые идеи и культ счастья для большинства, которые увлекали девятнадцатый век, являлись в его глазах модой, ересью, недолговечной, как и всякая ересь, и неизбежно должны были исчезнуть.

   Стремление к свободе, новые идеи и культ счастья для большинства, которые увлекали девятнадцатый век, являлись в его глазах модой, ересью, недолговечной, как и всякая ересь, и неизбежно должны были исчезнуть.

   — Пармская обитель · книга
9. «

   Если я хочу, чтобы они меня уважали и чтобы я уважал самого себя, надо дать им понять, что это только моя нужда вступает в сделку с их богатством, а сердце моё за тысячу лье от их наглости и на такой высоте, где его не могут задеть жалкие, ничтожные знаки их пренебрежения или милости.

   Если я хочу, чтобы они меня уважали и чтобы я уважал самого себя, надо дать им понять, что это только моя нужда вступает в сделку с их богатством, а сердце моё за тысячу лье от их наглости и на такой высоте, где его не могут задеть жалкие, ничтожные знаки их пренебрежения или милости.

   — Красное и чёрное · книга
10. «

    В наше время любое письмо слишком длинно.

    В наше время любое письмо слишком длинно.

    — аббат Пирар · книга
11. «

    Радость любви измеряется ценою, какою она приобретена.

    Радость любви измеряется ценою, какою она приобретена.

    — О любви · книга
12. «

    Когда мы уверены в любви какой-нибудь женщины, нас интересует степень её красоты; когда мы сомневаемся в её сердце, нам некогда думать о её лице.

    Когда мы уверены в любви какой-нибудь женщины, нас интересует степень её красоты; когда мы сомневаемся в её сердце, нам некогда думать о её лице.
13. «

    В любом виде искусства, как ни старайся, достигнешь величия — если ты действительно велик, — лишь оставаясь самим собою.

    В любом виде искусства, как ни старайся, достигнешь величия — если ты действительно велик, — лишь оставаясь самим собою.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
14. «

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.

    — Красное и чёрное · книга
15. «

    Научись биржевым операциям — нет ничего проще. Здесь существует лишь одно правило: глупость мелкого игрока на бирже — величина бесконечная.

    Научись биржевым операциям — нет ничего проще. Здесь существует лишь одно правило: глупость мелкого игрока на бирже — величина бесконечная.

    — отец Люсьена · книга
16. «

    Французы-колонисты, живущие в Соединенных Штатах, сетуют на свое одиночество и неустанно твердят: «Да это настоящая глушь, здесь и поболтать-то не с кем». В противоположность им немецкие и английские переселенцы легко проводят порою целые дни в полнейшем молчании.

    Французы-колонисты, живущие в Соединенных Штатах, сетуют на свое одиночество и неустанно твердят: «Да это настоящая глушь, здесь и поболтать-то не с кем». В противоположность им немецкие и английские переселенцы легко проводят порою целые дни в полнейшем молчании.

    — Вольней · книга
17. «

    Маркиз считал Жюльена подходящим для себя человеком, ибо Жюльен работал упорно, был молчалив, понятлив; мало-помалу маркиз поручил ему вести все дела, которые требовали некоторых усилий, чтобы в них разобраться.

    Маркиз считал Жюльена подходящим для себя человеком, ибо Жюльен работал упорно, был молчалив, понятлив; мало-помалу маркиз поручил ему вести все дела, которые требовали некоторых усилий, чтобы в них разобраться.

    — Красное и чёрное · книга
18. «

    Когда подумаешь, что есть настолько смелые мужчины, что смотрят в лицо женщине, подходят к ней, жмут ей руку и без ужаса говорят: «Хотите выйти за меня, быть моей женой?» — то нельзя не удивляться тому, до чего доходит человеческая отвага.

    Когда подумаешь, что есть настолько смелые мужчины, что смотрят в лицо женщине, подходят к ней, жмут ей руку и без ужаса говорят: «Хотите выйти за меня, быть моей женой?» — то нельзя не удивляться тому, до чего доходит человеческая отвага.
19. «

    Он был одним из самых блестящих молодых людей в римском обществе и тоже носил княжеский титул; но, если б ему дали почитать какой-нибудь роман, он на двадцатой странице отбросил бы книгу, заявив, что у него разболелась голова; в глазах Ванины это было большим недостатком.

    Он был одним из самых блестящих молодых людей в римском обществе и тоже носил княжеский титул; но, если б ему дали почитать какой-нибудь роман, он на двадцатой странице отбросил бы книгу, заявив, что у него разболелась голова; в глазах Ванины это было большим недостатком.

    — Ливио Савелли · книга
20. «

    Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.

    Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.

    — Красное и чёрное · книга