418 цитат Стендаля, проверенных временем

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 418 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Неограниченное господство общественного мнения связано с тем неудобством, что оно, предоставляя свободу, вмешивается в такие области, кои его совершенно не касаются, например, в частную жизнь.

   Неограниченное господство общественного мнения связано с тем неудобством, что оно, предоставляя свободу, вмешивается в такие области, кои его совершенно не касаются, например, в частную жизнь.

   — Красное и чёрное · книга
2. «

   Этот человек — герцог, миллионер, пэр Франции; не ему задаваться вопросом о том, согласуется ли его положение с добродетелью, всеобщим благом и другими прекрасными вещами. Его положение превосходно, значит, он должен всеми способами его поддерживать и улучшать; в противном случае он заслуживает всеобщего презрения как трус или дурак.

   Этот человек — герцог, миллионер, пэр Франции; не ему задаваться вопросом о том, согласуется ли его положение с добродетелью, всеобщим благом и другими прекрасными вещами. Его положение превосходно, значит, он должен всеми способами его поддерживать и улучшать; в противном случае он заслуживает всеобщего презрения как трус или дурак.

   — де Пюи Лоранс · книга
3. «

   Когда душа отравлена, ее лечат физическим воздействием и шампанским.

   Когда душа отравлена, ее лечат физическим воздействием и шампанским.

   — Красное и чёрное · книга
4. «

   Его глубокие медицинские познания способствовали редкому во Франции малодушию, воображение рисовало ему тяжелые хирургические последствия удара кулаком или ловкого пинка в зад.

   Его глубокие медицинские познания способствовали редкому во Франции малодушию, воображение рисовало ему тяжелые хирургические последствия удара кулаком или ловкого пинка в зад.

   — Люсьен Левен · книга
5. «

   Муж, который жалуется на свою жену, делается посмешищем.

   Муж, который жалуется на свою жену, делается посмешищем.

   — Красное и чёрное · книга
6. «

   Этот республиканец, человек действия, любивший верховую езду за то, что она была подготовкой к сражению, всегда представлял себе любовь опасной и презренной бездной и был уверен, что никогда в нее не упадет. Кроме того он считал эту страсть крайне редкой всюду, за исключением театральных подмостков.

   Этот республиканец, человек действия, любивший верховую езду за то, что она была подготовкой к сражению, всегда представлял себе любовь опасной и презренной бездной и был уверен, что никогда в нее не упадет. Кроме того он считал эту страсть крайне редкой всюду, за исключением театральных подмостков.

   — Люсьен Левен · книга
7. «

   Героиня моего романа есть плод чистейшей фантазии и более того, она создана фантазией вне всяких социальных устоев, которые, безусловно, позволят занять цивилизации XIX века столь выдающееся место в ряду всех прочих столетий.

   Героиня моего романа есть плод чистейшей фантазии и более того, она создана фантазией вне всяких социальных устоев, которые, безусловно, позволят занять цивилизации XIX века столь выдающееся место в ряду всех прочих столетий.

   — Красное и чёрное · книга
8. «

   Видно, в самом деле так уж мне на роду написано — умереть, мечтая... А странно всё-таки, что я только теперь постигаю искусство радоваться жизни, когда уж совсем близко вижу её конец.

   Видно, в самом деле так уж мне на роду написано — умереть, мечтая... А странно всё-таки, что я только теперь постигаю искусство радоваться жизни, когда уж совсем близко вижу её конец.

   — Жюльен Сорель · книга
9. «

   Когда г-н де Реналь уезжал в город, Жульен разрешал себе читать. В промежутках между занятиям с детьми забирался он на утесы с книгой, которая была для него единственным учителем жизни и неизменным предметом восторгов. И здесь в минуты уныния он обретал сразу и радость, и вдохновение, и утешение.

   Когда г-н де Реналь уезжал в город, Жульен разрешал себе читать. В промежутках между занятиям с детьми забирался он на утесы с книгой, которая была для него единственным учителем жизни и неизменным предметом восторгов. И здесь в минуты уныния он обретал сразу и радость, и вдохновение, и утешение.

   — Красное и чёрное · книга
10. «

    Для музыки губительно благоразумие; чем темпераментнее народ, чем меньше ему свойственно рассуждать, тем больше он любит музыку.

    Для музыки губительно благоразумие; чем темпераментнее народ, чем меньше ему свойственно рассуждать, тем больше он любит музыку.

    — Жизнь Россини · книга
11. «

    Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

    Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

    — Красное и чёрное · книга
12. «

    Всякая война против чужеземных захватчиков — дело законное и есть первый долг каждого народа.

    Всякая война против чужеземных захватчиков — дело законное и есть первый долг каждого народа.
13. «

    Кто из нас, расставаясь со своей дорогой возлюбленной, не повторял беспрестанно: «Прощай! Прощай!» Каждый пользуется одним и тем же словом, но, как бы несчастен он ни был, ему не забыть, что всякий раз это слово произносилось по-разному.

    Кто из нас, расставаясь со своей дорогой возлюбленной, не повторял беспрестанно: «Прощай! Прощай!» Каждый пользуется одним и тем же словом, но, как бы несчастен он ни был, ему не забыть, что всякий раз это слово произносилось по-разному.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
14. «

    Ибо надо себя развлекать, — продолжал маркиз, — это самое существенное в жизни.

    Ибо надо себя развлекать, — продолжал маркиз, — это самое существенное в жизни.

    — Маркиз · книга
15. «

    Гениальным можно считать только того человека, который испытывает глубокое наслаждение в процессе творчества и продолжает работать, несмотря на все преграды.

    Гениальным можно считать только того человека, который испытывает глубокое наслаждение в процессе творчества и продолжает работать, несмотря на все преграды.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
16. «

    ... они не способны тронуть сердце, не причинив ему боль.

    ... они не способны тронуть сердце, не причинив ему боль.

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.

    — Пармская обитель · книга
18. «

    Я предпочла бы, чтобы мне завидовали, нежели завидовать самой.

    Я предпочла бы, чтобы мне завидовали, нежели завидовать самой.

    — г-жа де Окенкур · книга
19. «

    Любовь — или то, что наиболее часто заменяет ее, присваивая ее имя, — была всемогуща во Франции при Людовике XV: придворные дамы производили в чин полковника, а чин этот был самым завидным в королевстве.

    Любовь — или то, что наиболее часто заменяет ее, присваивая ее имя, — была всемогуща во Франции при Людовике XV: придворные дамы производили в чин полковника, а чин этот был самым завидным в королевстве.

    — О любви · книга
20. «

    Любовь подобна лихорадке, она родится и гаснет без малейшего участия воли.

    Любовь подобна лихорадке, она родится и гаснет без малейшего участия воли.

    — О любви · книга