Стендаль. Люсьен Левен

Что мне до мнений света? Я не спрашиваю его ни о чем.

Значит, мы еще не достигли высшей ступени цивилизации? А между тем мы с утра до вечера изощряемся в остроумии над бесконечными неприятностями, сопутствующими ее успехам!

Без веры нет уважения к богатым и знатным, есть только дьявольский дух анализа, вместо уважения — зависть, а при малейшей кажущейся несправедливости — мятеж.

Если ты станешь кидаться на шею женщине, она никогда не будет тебя уважать.

Я предпочла бы, чтобы мне завидовали, нежели завидовать самой.

Ты кажешься совсем не парижанином по рождению среди этих людей, изворотливый ум которых никогда не возвышается над уровнем полезных для них целей.

Если французам нравится, чтобы ими управлял монарх под барабанный бой, к чему их тревожить? Большинству, по-видимому, пришлась по вкусу пресная смесь из лицемерия и жеманства, которую называют представительным образом правления.

Я был бы последним дураком, если бы вздумал управлять государством: я ведь не умею управлять своей собственной жизнью.

Крупное вероломство поневоле влечет за собой тысячу мелких подлостей.

Поживите немного больше, и все представится вам в ином свете. А пока удовлетворитесь сознанием, что вы никому не причиняете вреда.

Каково мое место с точки зрения действительной ценности человека? Нахожусь ли я в середине списка или в самом конце его?..

К чему обольщать себя надеждой? Пусть тешится этим глупец.

Всякое правительство — зло, но зло, предохраняющее от еще большего.

Чувствуете ли вы в себе достаточно душевной низости, чтобы вступить на поприще почестей?

Демократия неизбежно приводит к господству в литературе людей посредственных, рассудочных, ограниченных и в литературном отношении пошлых.

Старость не что иное, как утрата легкомыслия, отсутствие иллюзий и страстей. Легкомыслие покидает нас задолго до потери нами физической силы.