421 цитата Стендаля: от иронии до философии

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 421 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я должна вам сознаться: позавчера я солгала, назвав себя Клементиной. Я — несчастный карбонарий...

   Я должна вам сознаться: позавчера я солгала, назвав себя Клементиной. Я — несчастный карбонарий...

   — Пьетро Миссирилли · книга
2. «

   Мы не находим утешения от горя, мы лишь отвлекаемся от него.

   Мы не находим утешения от горя, мы лишь отвлекаемся от него.
3. «

   Как сохранить в душе энтузиазм, когда вокруг одни лишь низкие мошенники?

   Как сохранить в душе энтузиазм, когда вокруг одни лишь низкие мошенники?

   — Фабрицио · книга
4. «

   Все преходяще: город, слава, трон. И человек скорбит, что смертен он.

   Все преходяще: город, слава, трон. И человек скорбит, что смертен он.

   — Тассо · книга
5. «

   Мы не можем отдать себе отчета в причине наших чувств и оттого самые разумные люди фанатичны в музыке.

   Мы не можем отдать себе отчета в причине наших чувств и оттого самые разумные люди фанатичны в музыке.

   — О любви · книга
6. «

   Действительность казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве.

   Действительность казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве.

   — Пармская обитель · книга
7. «

   Я постарался уяснить себе чувство, которое мы, живущие во Франции, испытываем, слушая музыку. Основная трудность заключается в том, что ощущения, которыми мы обязаны этому восхитительному искусству, крайне сложно выразить словами.

   Я постарался уяснить себе чувство, которое мы, живущие во Франции, испытываем, слушая музыку. Основная трудность заключается в том, что ощущения, которыми мы обязаны этому восхитительному искусству, крайне сложно выразить словами.

   — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
8. «

   Возлюбленная, которую мы желали три года, — поистине возлюбленная в полном значении этого слова; к ней приближаются не иначе как с трепетом, а я должен сказать донжуанам: мужчина, который трепещет, никогда не скучает. Наслаждения в любви тем сильнее, чем больше в ней робости.

   Возлюбленная, которую мы желали три года, — поистине возлюбленная в полном значении этого слова; к ней приближаются не иначе как с трепетом, а я должен сказать донжуанам: мужчина, который трепещет, никогда не скучает. Наслаждения в любви тем сильнее, чем больше в ней робости.

   — О любви · книга
9. «

   Мелодия — это душа музыки, это жизнь, дух, самая суть произведения.

   Мелодия — это душа музыки, это жизнь, дух, самая суть произведения.

   — Гайдн · книга
10. «

    Девушка, прежде столь гордая, с горечью почувствовала, как велико ее безумство. Она старалась казаться веселой, даже равнодушной, стала бывать реже, но никак не могла решиться совсем отказаться от посещений больного.

    Девушка, прежде столь гордая, с горечью почувствовала, как велико ее безумство. Она старалась казаться веселой, даже равнодушной, стала бывать реже, но никак не могла решиться совсем отказаться от посещений больного.

    — Ванина Ванини · книга
11. «

    Любить – значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, осязаешь, ощущаешь всеми органами чувств и на как можно более близком расстоянии существо, которое ты любишь и которое любит тебя.

    Любить – значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, осязаешь, ощущаешь всеми органами чувств и на как можно более близком расстоянии существо, которое ты любишь и которое любит тебя.

    — О любви · книга
12. «

    В Париже любовь — это дитя романов. Романы научили их, каковы должны быть их роли, показали примеры, коим надлежит подражать.

    В Париже любовь — это дитя романов. Романы научили их, каковы должны быть их роли, показали примеры, коим надлежит подражать.

    — Красное и чёрное · книга
13. «

    Однажды вечером, после того как Ванина весь день ненавидела его и давала себе обещание держаться с ним еще холоднее, еще суровее, чем обычно, она вдруг сказала ему, что любит его.

    Однажды вечером, после того как Ванина весь день ненавидела его и давала себе обещание держаться с ним еще холоднее, еще суровее, чем обычно, она вдруг сказала ему, что любит его.

    — Ванина Ванини · книга
14. «

    Путник, поднявшись на крутую гору, с великим удовольствием отдыхает на её вершине. А будет ли он счастлив, если его заставят отдыхать вечно?

    Путник, поднявшись на крутую гору, с великим удовольствием отдыхает на её вершине. А будет ли он счастлив, если его заставят отдыхать вечно?

    — Красное и чёрное · книга
15. «

    Любовь подобна температуре, она поднимается и спадает, независимо от нашего желания.

    Любовь подобна температуре, она поднимается и спадает, независимо от нашего желания.
16. «

    Истинная страсть думает только о себе.

    Истинная страсть думает только о себе.

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    Во все времена низменные Санчо Паса всегда будут брать верх над возвышенными Дон Кихотами.

    Во все времена низменные Санчо Паса всегда будут брать верх над возвышенными Дон Кихотами.

    — граф Моска · книга
18. «

    Бедняк за неосмотрительность живо расплачивается бескормицей.

    Бедняк за неосмотрительность живо расплачивается бескормицей.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Никаких подлинных страстей в девятнадцатом веке нет. Потому-то так и скучают во Франции. Совершают ужаснейшие жестокости, и при этом без всякой жестокости.

    Никаких подлинных страстей в девятнадцатом веке нет. Потому-то так и скучают во Франции. Совершают ужаснейшие жестокости, и при этом без всякой жестокости.

    — Красное и чёрное · книга
20. «

    Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

    Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

    — граф Моска · книга