114 коротких цитат Стивена Фрая

Подборка из 114 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Моему агенту вчера позвонили. Они интересовались... — Ему пришлось срочно смахнуть пыль с телефонной трубки.

   — Моему агенту вчера позвонили. Они интересовались... — Ему пришлось срочно смахнуть пыль с телефонной трубки.

   — Алан Дэвис
2. «

   — У самцов незавидная жизнь. Это, наверное, самые хилые из всех самцов в природе, в 6 раз меньше самок. Когда они находят себе пару, то прикрепляются к ней зубами и сразу начинают исчезать. Чешуя, кости, кровеносные сосуды — всё врастает в самку. И через неделю от самца остаются только две крошечные половые железы. — Ты прям мой брак описал.

   — У самцов незавидная жизнь. Это, наверное, самые хилые из всех самцов в природе, в 6 раз меньше самок. Когда они находят себе пару, то прикрепляются к ней зубами и сразу начинают исчезать. Чешуя, кости, кровеносные сосуды — всё врастает в самку. И через неделю от самца остаются только две крошечные половые железы. — Ты прям мой брак описал.

   — Джо Брэнд
3. «

   Для меня фундаментальная аксиома: никогда не жалеть о том, что ты сделал, за исключением того, чего ты не сделал. В 80 лет ты вряд ли скажешь: «Что я тогда натворил? Зачем я напился в тот вечер? Зачем я был груб с тем человеком?» Жить — это не грех.

   Для меня фундаментальная аксиома: никогда не жалеть о том, что ты сделал, за исключением того, чего ты не сделал. В 80 лет ты вряд ли скажешь: «Что я тогда натворил? Зачем я напился в тот вечер? Зачем я был груб с тем человеком?» Жить — это не грех.
4. «

   У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.

   У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.

   — Лжец · книга
5. «

   — С добрым утром, Тед! — Ты отталкивающе весел.

   — С добрым утром, Тед! — Ты отталкивающе весел.

   — Тед Уоллес · книга
6. «

   Они называют это детским увлечением. Что ж, полагаю, им никогда не узнать, какие чувства наполняют юное сердце. Как они могут наказывать нас и унижать, когда мы способны испытывать чувства достаточно сильные, чтобы взорвать весь мир? Либо они знают, через что мы проходим, влюбляясь, и тогда их бессердечие, нежелание нас предостеречь, помочь нам пройти через это не заслуживают прощения, — либо они никогда не чувствовали того, что чувствуем мы, и в этом случае мы имеем полное право назвать их мертвецами. У нас все сжимается в животе? Любовь разъедает вас изнутри, верно? Но что она делает с вашим разумом? Она швыряет за борт мешки с песком, чтобы тот воспарил, как воздушный шар. Вы вдруг возноситесь над обыденностью...

   Они называют это детским увлечением. Что ж, полагаю, им никогда не узнать, какие чувства наполняют юное сердце. Как они могут наказывать нас и унижать, когда мы способны испытывать чувства достаточно сильные, чтобы взорвать весь мир? Либо они знают, через что мы проходим, влюбляясь, и тогда их бессердечие, нежелание нас предостеречь, помочь нам пройти через это не заслуживают прощения, — либо они никогда не чувствовали того, что чувствуем мы, и в этом случае мы имеем полное право назвать их мертвецами. У нас все сжимается в животе? Любовь разъедает вас изнутри, верно? Но что она делает с вашим разумом? Она швыряет за борт мешки с песком, чтобы тот воспарил, как воздушный шар. Вы вдруг возноситесь над обыденностью...

   — Свинка Троттер · книга
7. «

   Когда тебя покидают, это и вправду что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее — боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли.

   Когда тебя покидают, это и вправду что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее — боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли.

   — Как творить историю · книга
8. «

   Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

   Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

   — Лжец · книга
9. «

   Когда любой внешний толчок порождает внутреннее отталкивание, человеку приходится искать причины, которые позволят ему вылезать по утрам из постели, – причины, во всяком случае, более основательные, чем боязнь нажить пролежни.

   Когда любой внешний толчок порождает внутреннее отталкивание, человеку приходится искать причины, которые позволят ему вылезать по утрам из постели, – причины, во всяком случае, более основательные, чем боязнь нажить пролежни.

   — Гиппопотам · книга
10. «

    — Если я ломаю ногу, я обращусь к моему старому другу доктору Познеру. Если у меня разбивается сердце, я обращусь к моему старому другу доктору Макаллану. — Доктору Макаллану? — Он имеет в виду виски.

    — Если я ломаю ногу, я обращусь к моему старому другу доктору Познеру. Если у меня разбивается сердце, я обращусь к моему старому другу доктору Макаллану. — Доктору Макаллану? — Он имеет в виду виски.

    — Гиппопотам · книга
11. «

    Будьте добры, прижмите себе голову дверью!

    Будьте добры, прижмите себе голову дверью!
12. «

    Бросьте выяснять, что общего у успешных людей, посмотрите лучше, что объединяет всех людей неуспешных: они все время говорят только о себе. «Мне нужно сделать это, мне нужно то...» — первые два слова обычно «мне нужно». Потому-то их никто и не любит, и поэтому они никогда не получат того, что хотят, из-за своего вечного «мне надо, я, меня, я, мой»... Интересуйся окружающими, пользуйся глазами, чтобы смотреть на мир вокруг, а не на самого себя, и тогда ты встроишься, станешь интересным, и люди к тебе потянутся. Они тянутся к теплу и очарованию, которые излучают те, кому искренне интересны другие.

    Бросьте выяснять, что общего у успешных людей, посмотрите лучше, что объединяет всех людей неуспешных: они все время говорят только о себе. «Мне нужно сделать это, мне нужно то...» — первые два слова обычно «мне нужно». Потому-то их никто и не любит, и поэтому они никогда не получат того, что хотят, из-за своего вечного «мне надо, я, меня, я, мой»... Интересуйся окружающими, пользуйся глазами, чтобы смотреть на мир вокруг, а не на самого себя, и тогда ты встроишься, станешь интересным, и люди к тебе потянутся. Они тянутся к теплу и очарованию, которые излучают те, кому искренне интересны другие.
13. «

    Мир устал от избытка занимающихся ерундой гуманитариев, от их высокомерия и бесполезности в реальной жизни.

    Мир устал от избытка занимающихся ерундой гуманитариев, от их высокомерия и бесполезности в реальной жизни.

    — Лжец · книга
14. «

    Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.

    Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.
15. «

    Телефон — поразительно грубая штука. Это как: «Немедленно говори со мной!» Если бы вы вломились в чей-нибудь кабинет и стучали по столу со словами: «Буду шуметь, пока ты не ответишь!» — это сочли бы чудовищной грубостью.

    Телефон — поразительно грубая штука. Это как: «Немедленно говори со мной!» Если бы вы вломились в чей-нибудь кабинет и стучали по столу со словами: «Буду шуметь, пока ты не ответишь!» — это сочли бы чудовищной грубостью.
16. «

    Пусть советы дают политики, лишенные и образования, и разумения, и убеждений. Они, по крайней мере, смогут подойти к проблеме с совершенно ясной, пустой головой.

    Пусть советы дают политики, лишенные и образования, и разумения, и убеждений. Они, по крайней мере, смогут подойти к проблеме с совершенно ясной, пустой головой.

    — Пресс-папье · книга
17. «

    Сила исходит изнутри.

    Сила исходит изнутри.

    — Гиппопотам · книга
18. «

    Паровоз времени неуклонно набирает ход, машинист мертв и тормоза неисправны.

    Паровоз времени неуклонно набирает ход, машинист мертв и тормоза неисправны.
19. «

    Думаю, я впервые ощутил тогда потребность не быть. Не умереть и уж тем более не покончить с собой – просто не быть. Этот мерзкий, враждебный, уродливый мир для меня не годился – как и я для него. Мир был чужд мне, а я ему.

    Думаю, я впервые ощутил тогда потребность не быть. Не умереть и уж тем более не покончить с собой – просто не быть. Этот мерзкий, враждебный, уродливый мир для меня не годился – как и я для него. Мир был чужд мне, а я ему.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
20. «

    — Это в Библии... — Я не читал. — Почитай — уморительно.

    — Это в Библии... — Я не читал. — Почитай — уморительно.

    — Алан Дэвис