130 цитат Стивена Фрая — избранное

Подборка из 130 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

   — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

   — Хью Лори
2. «

   После передачи, где кого-то представляли как «знаменитого юриста», основатель Би-би-си лорд Рейс в гневе разослал своим сотрудникам инструкцию: «Если человек знаменит, излишне указывать на этот факт, а если не знаменит, то вы лжете. На Би-би-си это слово употребляться не будет».

   После передачи, где кого-то представляли как «знаменитого юриста», основатель Би-би-си лорд Рейс в гневе разослал своим сотрудникам инструкцию: «Если человек знаменит, излишне указывать на этот факт, а если не знаменит, то вы лжете. На Би-би-си это слово употребляться не будет».
3. «

   Вот это слово всё время всплывает. «Традиция». Это просто... что? Была традиция пыток, инквизиции, безграмотности, болезней... Всё это традиции, если вернуться на 400 лет в прошлое.

   Вот это слово всё время всплывает. «Традиция». Это просто... что? Была традиция пыток, инквизиции, безграмотности, болезней... Всё это традиции, если вернуться на 400 лет в прошлое.
4. «

   Мама была помешана на кисленьких ягодках и могла обобрать куст крыжовника быстрее, чем пастор раздевает мальчишку-хориста.

   Мама была помешана на кисленьких ягодках и могла обобрать куст крыжовника быстрее, чем пастор раздевает мальчишку-хориста.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
5. «

   Что еще должно выпасть на твою долю, чтобы ты уверился — у тебя имеется ровно столько же прав жить на этой планете, сколько и у любого другого человека?

   Что еще должно выпасть на твою долю, чтобы ты уверился — у тебя имеется ровно столько же прав жить на этой планете, сколько и у любого другого человека?

   — Как творить историю · книга
6. «

   Джейн выглядела точь в точь как выглядели в начале шестидесятых девушки, возвращавшиеся домой после аборта.

   Джейн выглядела точь в точь как выглядели в начале шестидесятых девушки, возвращавшиеся домой после аборта.

   — Гиппопотам · книга
7. «

   ... Он был послом Великобритании в Вашингтоне, и Washington Post спросила у него: «Что бы вы хотели на Рождество?» — и на следующий день он был возмущён, увидев на первой странице Washington Post: «Посол Франции хочет мира во всём мире. Посол Германии хочет, чтобы закончился голод. Посол Великобритании хочет коробку сладостей».

   ... Он был послом Великобритании в Вашингтоне, и Washington Post спросила у него: «Что бы вы хотели на Рождество?» — и на следующий день он был возмущён, увидев на первой странице Washington Post: «Посол Франции хочет мира во всём мире. Посол Германии хочет, чтобы закончился голод. Посол Великобритании хочет коробку сладостей».
8. «

   «Меня придушит умирающий», — подумал он. «Фрау Шмидт, с прискорбием сообщаем вам об утрате вашего задушенного покойником сына. Он умер, как и жил, в совершеннейшем недоумении».

   «Меня придушит умирающий», — подумал он. «Фрау Шмидт, с прискорбием сообщаем вам об утрате вашего задушенного покойником сына. Он умер, как и жил, в совершеннейшем недоумении».

   — Эрнст · книга
9. «

   Большая часть бед нашего глупого и упоительного мира проистекает из того, что мы то и дело извиняемся за то, за что извиняться ничуть не следует, а вот за то, за что следует, извиняться считаем не обязательным.

   Большая часть бед нашего глупого и упоительного мира проистекает из того, что мы то и дело извиняемся за то, за что извиняться ничуть не следует, а вот за то, за что следует, извиняться считаем не обязательным.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
10. «

    Университетский друг мой на вопрос о том, как он осознал себя геем, ответил, что явственно помнит миг своего рождения — он тогда оглянулся назад и сказал себе: «Ну-ну! Больше я в такие места ни ногой...»

    Университетский друг мой на вопрос о том, как он осознал себя геем, ответил, что явственно помнит миг своего рождения — он тогда оглянулся назад и сказал себе: «Ну-ну! Больше я в такие места ни ногой...»

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
11. «

    Думаю, я впервые ощутил тогда потребность не быть. Не умереть и уж тем более не покончить с собой – просто не быть. Этот мерзкий, враждебный, уродливый мир для меня не годился – как и я для него. Мир был чужд мне, а я ему.

    Думаю, я впервые ощутил тогда потребность не быть. Не умереть и уж тем более не покончить с собой – просто не быть. Этот мерзкий, враждебный, уродливый мир для меня не годился – как и я для него. Мир был чужд мне, а я ему.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
12. «

    Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

    Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

    — Лжец · книга
13. «

    У меня просто пена изо рта начинает идти от бешенства, когда политики, возвращаясь из своих избирательских округов, объявляют: «Люди моего города нуждаются только в одном — в Надежде», как будто все мы можем, радостно воскликнув: «Сказано — сделано, старичок», тут же повытаскивать из шкафов охапки надежды, распихать их по упаковочным пакетам и срочной почтой отправить по адресу «Ливерпуль-8». Собственно говоря, эти преисполненные сострадания болваны имеют в виду не «Надежду», а «Деньги», да только жадность не позволяет им этого сказать.

    У меня просто пена изо рта начинает идти от бешенства, когда политики, возвращаясь из своих избирательских округов, объявляют: «Люди моего города нуждаются только в одном — в Надежде», как будто все мы можем, радостно воскликнув: «Сказано — сделано, старичок», тут же повытаскивать из шкафов охапки надежды, распихать их по упаковочным пакетам и срочной почтой отправить по адресу «Ливерпуль-8». Собственно говоря, эти преисполненные сострадания болваны имеют в виду не «Надежду», а «Деньги», да только жадность не позволяет им этого сказать.

    — Тед Уоллес · книга
14. «

    — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

    — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

    — Джереми Харди
15. «

    Если подумать как следует, я не могу сказать, что у любви вообще есть какая-то цель, тем она и хороша. Секс может быть целью – в том смысле, что он дает тебе утешение, а иногда и ведет к продолжению рода, – а вот любовь, как, по словам Оскара, и любое искусство, совершенно бесполезна. Именно бесполезные вещи и делают жизнь достойным, но также и опасным препровождением времени: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, однако особой траты сил не заслуживает.

    Если подумать как следует, я не могу сказать, что у любви вообще есть какая-то цель, тем она и хороша. Секс может быть целью – в том смысле, что он дает тебе утешение, а иногда и ведет к продолжению рода, – а вот любовь, как, по словам Оскара, и любое искусство, совершенно бесполезна. Именно бесполезные вещи и делают жизнь достойным, но также и опасным препровождением времени: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, однако особой траты сил не заслуживает.

    — Стивен Фрай · книга
16. «

    Для меня фундаментальная аксиома: никогда не жалеть о том, что ты сделал, за исключением того, чего ты не сделал. В 80 лет ты вряд ли скажешь: «Что я тогда натворил? Зачем я напился в тот вечер? Зачем я был груб с тем человеком?» Жить — это не грех.

    Для меня фундаментальная аксиома: никогда не жалеть о том, что ты сделал, за исключением того, чего ты не сделал. В 80 лет ты вряд ли скажешь: «Что я тогда натворил? Зачем я напился в тот вечер? Зачем я был груб с тем человеком?» Жить — это не грех.
17. «

    Правда о чем бы то ни было походит на чашу с рыболовными крючками — ты пытаешься рассмотреть одну малюсенькую правдочку, а вытаскиваешь на свет божий всю их черную и опасную гроздь.

    Правда о чем бы то ни было походит на чашу с рыболовными крючками — ты пытаешься рассмотреть одну малюсенькую правдочку, а вытаскиваешь на свет божий всю их черную и опасную гроздь.

    — Как творить историю · книга
18. «

    Мир устал от избытка занимающихся ерундой гуманитариев, от их высокомерия и бесполезности в реальной жизни.

    Мир устал от избытка занимающихся ерундой гуманитариев, от их высокомерия и бесполезности в реальной жизни.

    — Лжец · книга
19. «

    ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!

    ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!
20. «

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга