160 лучших фраз Стивена Фрая

Подборка из 160 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наш язык, юноша, содержит сотни тысяч возможных комбинаций слов, триллионы новых идей, поэтому я могу произнести следующее предложение с полной уверенностью, что раньше, за всю историю общения человечества, его никто не произносил: «Официант, держи ровнее носик телекомментатора, иначе дружественное молоко отправит в отставку мои брюки.» Обыкновеннейшие слова, но никогда до этого их не располагали в таком порядке. Уникальное дитя, рожденное уникальной матерью. И несмотря на это, все мы проводим дни, говоря друг другу одни и те же фразы: «Я тебя люблю», «Не надо», «Проваливай», «Не говори так», «Прекрати», «А вот и нет», «Мне больно», «Помогите», «Марджори мертва». Вот мысль, достойная обсуждения за чашечкой чая дождливым воскресным днем.

   Наш язык, юноша, содержит сотни тысяч возможных комбинаций слов, триллионы новых идей, поэтому я могу произнести следующее предложение с полной уверенностью, что раньше, за всю историю общения человечества, его никто не произносил: «Официант, держи ровнее носик телекомментатора, иначе дружественное молоко отправит в отставку мои брюки.» Обыкновеннейшие слова, но никогда до этого их не располагали в таком порядке. Уникальное дитя, рожденное уникальной матерью. И несмотря на это, все мы проводим дни, говоря друг другу одни и те же фразы: «Я тебя люблю», «Не надо», «Проваливай», «Не говори так», «Прекрати», «А вот и нет», «Мне больно», «Помогите», «Марджори мертва». Вот мысль, достойная обсуждения за чашечкой чая дождливым воскресным днем.
2. «

   Ну, если люди хотят быть радикалами, националистами и фанатиками, почему бы им всем не уехать жить в Россию? Вот что я всегда говорю.

   Ну, если люди хотят быть радикалами, националистами и фанатиками, почему бы им всем не уехать жить в Россию? Вот что я всегда говорю.
3. «

   Любовь во всех восьми тонах и всех пяти полутонах полной октавы слова.

   Любовь во всех восьми тонах и всех пяти полутонах полной октавы слова.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
4. «

   Джейн выглядела точь в точь как выглядели в начале шестидесятых девушки, возвращавшиеся домой после аборта.

   Джейн выглядела точь в точь как выглядели в начале шестидесятых девушки, возвращавшиеся домой после аборта.

   — Гиппопотам · книга
5. «

   Парадоксальным образом ненависть к себе — один из главных симптомов клинического нарциссизма. Лишь рассказывая самим себе и всему миру, как мы себя ненавидим, мы обеспечиваем себе водопад похвал и выражений восхищения, которого, как мы полагаем, заслуживаем.

   Парадоксальным образом ненависть к себе — один из главных симптомов клинического нарциссизма. Лишь рассказывая самим себе и всему миру, как мы себя ненавидим, мы обеспечиваем себе водопад похвал и выражений восхищения, которого, как мы полагаем, заслуживаем.
6. «

   — Назовите более благоразумный способ уйти из армии, чем стрелять в собственную ногу? — Надеть на голову трусы и засунуть карандаши в ноздри.

   — Назовите более благоразумный способ уйти из армии, чем стрелять в собственную ногу? — Надеть на голову трусы и засунуть карандаши в ноздри.

   — Алан Дэвис
7. «

   Я словно открыл свое жизненное предназначение. Облапошивать собеседника, оставлять его в дураках, обманывать не просто без зазрения совести, но с гордостью, с подлинной гордостью. С гордостью потаенной, и это неизменно составляло проблему.

   Я словно открыл свое жизненное предназначение. Облапошивать собеседника, оставлять его в дураках, обманывать не просто без зазрения совести, но с гордостью, с подлинной гордостью. С гордостью потаенной, и это неизменно составляло проблему.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
8. «

   ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!

   ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!
9. «

   В машине Джейн не проронила ни слова о том, что ее терзало. Лишь набросала краткую автобиографию, достаточную, чтобы показать мне, что она совсем не такая умная, симпатичная, стильная или интересная, какой казалась в баре. Хотя, с другой стороны, то же самое можно сказать о каждом из нас, что и доказывает значение косметики и виски.

   В машине Джейн не проронила ни слова о том, что ее терзало. Лишь набросала краткую автобиографию, достаточную, чтобы показать мне, что она совсем не такая умная, симпатичная, стильная или интересная, какой казалась в баре. Хотя, с другой стороны, то же самое можно сказать о каждом из нас, что и доказывает значение косметики и виски.

   — Гиппопотам · книга
10. «

    Ребекка <...> была, возможно, единственной из когда-либо встреченных мною женщин, испытывавшей и удовольствие от секса, и потребность в нем, сравнимую с потребностями мужчины. Она была также единственной из знакомых мне женщин, предпочитавшей виски всем прочим напиткам. Возможно, тут присутствует некая связь.

    Ребекка <...> была, возможно, единственной из когда-либо встреченных мною женщин, испытывавшей и удовольствие от секса, и потребность в нем, сравнимую с потребностями мужчины. Она была также единственной из знакомых мне женщин, предпочитавшей виски всем прочим напиткам. Возможно, тут присутствует некая связь.

    — Тед Уоллес · книга
11. «

    У меня просто пена изо рта начинает идти от бешенства, когда политики, возвращаясь из своих избирательских округов, объявляют: «Люди моего города нуждаются только в одном — в Надежде», как будто все мы можем, радостно воскликнув: «Сказано — сделано, старичок», тут же повытаскивать из шкафов охапки надежды, распихать их по упаковочным пакетам и срочной почтой отправить по адресу «Ливерпуль-8». Собственно говоря, эти преисполненные сострадания болваны имеют в виду не «Надежду», а «Деньги», да только жадность не позволяет им этого сказать.

    У меня просто пена изо рта начинает идти от бешенства, когда политики, возвращаясь из своих избирательских округов, объявляют: «Люди моего города нуждаются только в одном — в Надежде», как будто все мы можем, радостно воскликнув: «Сказано — сделано, старичок», тут же повытаскивать из шкафов охапки надежды, распихать их по упаковочным пакетам и срочной почтой отправить по адресу «Ливерпуль-8». Собственно говоря, эти преисполненные сострадания болваны имеют в виду не «Надежду», а «Деньги», да только жадность не позволяет им этого сказать.

    — Тед Уоллес · книга
12. «

    Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

    Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

    — Дури ещё хватает · книга
13. «

    Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

    Горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.

    — Саймон · книга
14. «

    — А по-моему, люди главным образом о ней и говорят. Возьми любой фильм, любую популярную песню, любую телепрограмму. Любовь, любовь, любовь. Занимайтесь любовью, а не чаепитием. Всё, что нам нужно — это любовь. Любовь — огромная страна. Любовь загубит мир. — Ну, это всё равно, что заявить, будто они постоянно говорят о вере, потому что то и дело повторяют «Боже мой!» и «Иисусе!».

    — А по-моему, люди главным образом о ней и говорят. Возьми любой фильм, любую популярную песню, любую телепрограмму. Любовь, любовь, любовь. Занимайтесь любовью, а не чаепитием. Всё, что нам нужно — это любовь. Любовь — огромная страна. Любовь загубит мир. — Ну, это всё равно, что заявить, будто они постоянно говорят о вере, потому что то и дело повторяют «Боже мой!» и «Иисусе!».

    — Гиппопотам · книга
15. «

    — Когда-то предполагали, что ключ к вечной жизни лежит в локте, и если ты сможешь его укусить, то будешь жить вечно. Именно поэтому никто, как бы он ни старался, не может дотянуться до своего локтя. <...> — Не так ли придумали социализм? Кто-то сказал: «А давайте кусать локти друг друга!»

    — Когда-то предполагали, что ключ к вечной жизни лежит в локте, и если ты сможешь его укусить, то будешь жить вечно. Именно поэтому никто, как бы он ни старался, не может дотянуться до своего локтя. <...> — Не так ли придумали социализм? Кто-то сказал: «А давайте кусать локти друг друга!»

    — Дэнни Бейкер
16. «

    Некоторые уверены, будто их самореализации мешают многочисленные азиаты в Англии, существование королевской семьи, интенсивность дорожного движения у них под окнами, злокозненность профсоюзов, власть бесчувственных работодателей, нежелание служб здравоохранения серьезно отнестись к их состоянию, коммунизм, капитализм, атеизм, да что угодно, на самом деле, — за исключением только их собственной тщетной и бездумной неспособности взять себя в руки.

    Некоторые уверены, будто их самореализации мешают многочисленные азиаты в Англии, существование королевской семьи, интенсивность дорожного движения у них под окнами, злокозненность профсоюзов, власть бесчувственных работодателей, нежелание служб здравоохранения серьезно отнестись к их состоянию, коммунизм, капитализм, атеизм, да что угодно, на самом деле, — за исключением только их собственной тщетной и бездумной неспособности взять себя в руки.
17. «

    Когда мы перестаем разговаривать и смеяться, то понимаем, что все закончилось.

    Когда мы перестаем разговаривать и смеяться, то понимаем, что все закончилось.

    — Лжец · книга
18. «

    Любви люди стесняются больше, чем секса.

    Любви люди стесняются больше, чем секса.

    — Гиппопотам · книга
19. «

    — Один из жильцов попросил мою книгу. Потрясающе, да? Я польщён вниманием знаменитости. — У них, наверное, кофейный столик расшатался.

    — Один из жильцов попросил мою книгу. Потрясающе, да? Я польщён вниманием знаменитости. — У них, наверное, кофейный столик расшатался.

    — Алан Дэвис
20. «

    Я могу время от времени произносить длинные и умные слова, говорить слишком быстро, вставлять в разговор имена, показывающие мой высокий культурный уровень, — в общем, выламываться, изображая этакого мэтра, но если это создает впечатление, будто мне нравятся манеры подобного пошиба в других, так я уж лучше буду лопотать до конца моей жизни какое-нибудь «биббли-буббли-ваббли-снибли бу-бу нафиг», читать исключительно Джорджет Хейер, смотреть только Санта-Барбару, играть в бильярд, нюхать кокаин, надираться до поросячьего визга и никаких слов длиннее, чем «мудак» и «хер», не произносить.

    Я могу время от времени произносить длинные и умные слова, говорить слишком быстро, вставлять в разговор имена, показывающие мой высокий культурный уровень, — в общем, выламываться, изображая этакого мэтра, но если это создает впечатление, будто мне нравятся манеры подобного пошиба в других, так я уж лучше буду лопотать до конца моей жизни какое-нибудь «биббли-буббли-ваббли-снибли бу-бу нафиг», читать исключительно Джорджет Хейер, смотреть только Санта-Барбару, играть в бильярд, нюхать кокаин, надираться до поросячьего визга и никаких слов длиннее, чем «мудак» и «хер», не произносить.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга