65 лучших цитат — Стивен Фрай

Подборка из 65 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если подумать как следует, я не могу сказать, что у любви вообще есть какая-то цель, тем она и хороша. Секс может быть целью – в том смысле, что он дает тебе утешение, а иногда и ведет к продолжению рода, – а вот любовь, как, по словам Оскара, и любое искусство, совершенно бесполезна. Именно бесполезные вещи и делают жизнь достойным, но также и опасным препровождением времени: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, однако особой траты сил не заслуживает.

   Если подумать как следует, я не могу сказать, что у любви вообще есть какая-то цель, тем она и хороша. Секс может быть целью – в том смысле, что он дает тебе утешение, а иногда и ведет к продолжению рода, – а вот любовь, как, по словам Оскара, и любое искусство, совершенно бесполезна. Именно бесполезные вещи и делают жизнь достойным, но также и опасным препровождением времени: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, однако особой траты сил не заслуживает.

   — Стивен Фрай · книга
2. «

   Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

   Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

   — Лжец · книга
3. «

   Сообщив общественности, что я гей, я усложнил себе изображение на экране убедительных отношений с противоположным полом. Но для меня не составляет труда поцеловать женщину — я могу и лягушку поцеловать, если угодно.

   Сообщив общественности, что я гей, я усложнил себе изображение на экране убедительных отношений с противоположным полом. Но для меня не составляет труда поцеловать женщину — я могу и лягушку поцеловать, если угодно.
4. «

   Некоторые уверены, будто их самореализации мешают многочисленные азиаты в Англии, существование королевской семьи, интенсивность дорожного движения у них под окнами, злокозненность профсоюзов, власть бесчувственных работодателей, нежелание служб здравоохранения серьезно отнестись к их состоянию, коммунизм, капитализм, атеизм, да что угодно, на самом деле, — за исключением только их собственной тщетной и бездумной неспособности взять себя в руки.

   Некоторые уверены, будто их самореализации мешают многочисленные азиаты в Англии, существование королевской семьи, интенсивность дорожного движения у них под окнами, злокозненность профсоюзов, власть бесчувственных работодателей, нежелание служб здравоохранения серьезно отнестись к их состоянию, коммунизм, капитализм, атеизм, да что угодно, на самом деле, — за исключением только их собственной тщетной и бездумной неспособности взять себя в руки.
5. «

   Истинная правда. Ничто не способно внушить мужчине такого чувства собственной желанности, как полураскрытые губы с обожанием взирающих на него старшеклассниц.

   Истинная правда. Ничто не способно внушить мужчине такого чувства собственной желанности, как полураскрытые губы с обожанием взирающих на него старшеклассниц.

   — Гиппопотам · книга
6. «

   Подлинное одиночество испытываешь, когда все вокруг спит.

   Подлинное одиночество испытываешь, когда все вокруг спит.

   — Как творить историю · книга
7. «

   Создавалось впечатление, что он носит длинные волосы и курит сигареты потому, что ему это нравится, а не из желания покрасоваться. Черта опасная, подрывающая основы основ.

   Создавалось впечатление, что он носит длинные волосы и курит сигареты потому, что ему это нравится, а не из желания покрасоваться. Черта опасная, подрывающая основы основ.

   — Лжец · книга
8. «

   В истории человечества не было времени, когда инфантилизм одобрялся бы и ободрялся сильнее, чем сейчас.

   В истории человечества не было времени, когда инфантилизм одобрялся бы и ободрялся сильнее, чем сейчас.

   — Хроники Фрая · книга
9. «

   – Ты же знаешь, как я ненавижу интеллектуалов. – Ты хочешь сказать, что ненавидишь всех, кто умнее тебя. – Ну да. Наверное, потому, Том, я так тебя и люблю.

   – Ты же знаешь, как я ненавижу интеллектуалов. – Ты хочешь сказать, что ненавидишь всех, кто умнее тебя. – Ну да. Наверное, потому, Том, я так тебя и люблю.

   — Лжец · книга
10. «

    — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

    — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

    — Хью Лори
11. «

    Продавцы косметики так же надевают белые халаты, потому что тупицы, типа вас, думают, что слова «сделано в Швейцарии» и «улучшает строение кожи» окажут лучшее действие, чем тюбик обычного увлажняющего крема, который вы, в конце концов, и получаете. Вы — доверчивый осел, мистер Пеппердайн. Стетоскоп и приличные манеры не делают меня врачом. Я — мошенник, а вы — дебил.

    Продавцы косметики так же надевают белые халаты, потому что тупицы, типа вас, думают, что слова «сделано в Швейцарии» и «улучшает строение кожи» окажут лучшее действие, чем тюбик обычного увлажняющего крема, который вы, в конце концов, и получаете. Вы — доверчивый осел, мистер Пеппердайн. Стетоскоп и приличные манеры не делают меня врачом. Я — мошенник, а вы — дебил.
12. «

    — А по-моему, люди главным образом о ней и говорят. Возьми любой фильм, любую популярную песню, любую телепрограмму. Любовь, любовь, любовь. Занимайтесь любовью, а не чаепитием. Всё, что нам нужно — это любовь. Любовь — огромная страна. Любовь загубит мир. — Ну, это всё равно, что заявить, будто они постоянно говорят о вере, потому что то и дело повторяют «Боже мой!» и «Иисусе!».

    — А по-моему, люди главным образом о ней и говорят. Возьми любой фильм, любую популярную песню, любую телепрограмму. Любовь, любовь, любовь. Занимайтесь любовью, а не чаепитием. Всё, что нам нужно — это любовь. Любовь — огромная страна. Любовь загубит мир. — Ну, это всё равно, что заявить, будто они постоянно говорят о вере, потому что то и дело повторяют «Боже мой!» и «Иисусе!».

    — Гиппопотам · книга
13. «

    Каждый, с кем мы знакомимся, — и это продолжается до конца жизни — сильнее нас, лучше знает систему, видит нас насквозь и находит увиденное решительно никуда не годным. Каждый, кого ты встречаешь, несёт, так сказать, за спиной здоровенную дубину, а у тебя только и есть что ватная палочка. Думаю, я уже писал об этом когда-то или, может, спёр у кого-нибудь, — в любом случае моё наблюдение вряд ли можно назвать свежим, и я удивлюсь, если вы с ним не согласитесь. Весь остальной мир был на Том Уроке, который мы пропустили по причине зубной боли или приступа поноса, том, где они — все прочие ученики — узнали, как этот самый мир устроен, и с тех пор чувствуют себя в нём легко и уверенно. А вот мы, все мы, урок пропустили и с тех пор чувствуем себя беззащитными.

    Каждый, с кем мы знакомимся, — и это продолжается до конца жизни — сильнее нас, лучше знает систему, видит нас насквозь и находит увиденное решительно никуда не годным. Каждый, кого ты встречаешь, несёт, так сказать, за спиной здоровенную дубину, а у тебя только и есть что ватная палочка. Думаю, я уже писал об этом когда-то или, может, спёр у кого-нибудь, — в любом случае моё наблюдение вряд ли можно назвать свежим, и я удивлюсь, если вы с ним не согласитесь. Весь остальной мир был на Том Уроке, который мы пропустили по причине зубной боли или приступа поноса, том, где они — все прочие ученики — узнали, как этот самый мир устроен, и с тех пор чувствуют себя в нём легко и уверенно. А вот мы, все мы, урок пропустили и с тех пор чувствуем себя беззащитными.

    — Дури ещё хватает · книга
14. «

    Больше всего я жалею о том, что человечество изобрело селфи.

    Больше всего я жалею о том, что человечество изобрело селфи.
15. «

    Паровоз времени неуклонно набирает ход, машинист мертв и тормоза неисправны.

    Паровоз времени неуклонно набирает ход, машинист мертв и тормоза неисправны.
16. «

    Образование — итог того, чему студенты учат друг друга в перерывах между лекциями и семинарами.

    Образование — итог того, чему студенты учат друг друга в перерывах между лекциями и семинарами.
17. «

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
18. «

    Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.

    Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.
19. «

    У меня имеется теория — большая часть бед нашего глупого и упоительного мира проистекает из того, что мы то и дело извиняемся за то, за что извиняться ничуть не следует. А вот за то, за что следует, извиняться считаем не обязательным. <...> Мне следует просить прощения за вероломство, пренебрежение, обман, жестокость, отсутствие доброты, тщеславие и низость, но не за побуждения, внушенные мне моими гениталиями, и уж тем более не за сердечные порывы. Я могу сожалеть об этих порывах, горько о них сокрушаться, а по временам ругать их, клясть и посылать к чертовой матери, но извиняться — нет, при условии, что они никому не приносят вреда. Культура, которая требует, чтобы люди просили прощения за то, в чем они не повинны, — вот вам хорошее определение тирании, как я ее понимаю.

    У меня имеется теория — большая часть бед нашего глупого и упоительного мира проистекает из того, что мы то и дело извиняемся за то, за что извиняться ничуть не следует. А вот за то, за что следует, извиняться считаем не обязательным. <...> Мне следует просить прощения за вероломство, пренебрежение, обман, жестокость, отсутствие доброты, тщеславие и низость, но не за побуждения, внушенные мне моими гениталиями, и уж тем более не за сердечные порывы. Я могу сожалеть об этих порывах, горько о них сокрушаться, а по временам ругать их, клясть и посылать к чертовой матери, но извиняться — нет, при условии, что они никому не приносят вреда. Культура, которая требует, чтобы люди просили прощения за то, в чем они не повинны, — вот вам хорошее определение тирании, как я ее понимаю.
20. «

    До того как закон об общественном здравоохранении вступил в силу в 1875 году, нечистоты сливали в реки. Королева Виктория стояла на мосту на реке Кам в начале своего правления, и это подтолкнуло ее спросить директора Тринити Колледжа: «Что это за кусочки бумаги в воде?» Быстро соображающий директор ответил: «Это, Ваше Величество, уведомления о том, что купаться запрещено!»

    До того как закон об общественном здравоохранении вступил в силу в 1875 году, нечистоты сливали в реки. Королева Виктория стояла на мосту на реке Кам в начале своего правления, и это подтолкнуло ее спросить директора Тринити Колледжа: «Что это за кусочки бумаги в воде?» Быстро соображающий директор ответил: «Это, Ваше Величество, уведомления о том, что купаться запрещено!»