18 мудрых мыслей Стивена Каллахэна

Подборка из 18 цитат Стивена Каллахэна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Благодаря общению с морем как никогда остро воспринимается незначительность в этом мире и меня самого, и всего человечества.

   Благодаря общению с морем как никогда остро воспринимается незначительность в этом мире и меня самого, и всего человечества.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
2. «

   Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует — огромное, могучее, равнодушное.

   Несчастье может обрушиться на моряка и в бурю, и в штиль, но море посылает его вовсе не из ненависти или презрения. Оно не ведает ни ярости, ни гнева. Но оно никогда не протянет вам и дружеской руки помощи. Оно просто существует — огромное, могучее, равнодушное.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
3. «

   Южная жизнь и ленивая погода оказывают наркотическое действие. Мы просто упиваемся покоем.

   Южная жизнь и ленивая погода оказывают наркотическое действие. Мы просто упиваемся покоем.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
4. «

   Принимаясь за любое дело, я сперва мысленно перебираю все возможные последствия, чтобы сознательно принять самое разумное решение, но только убеждаюсь в том, что всякое решение — палка о двух концах и любое действие может принести как пользу, так и вред.

   Принимаясь за любое дело, я сперва мысленно перебираю все возможные последствия, чтобы сознательно принять самое разумное решение, но только убеждаюсь в том, что всякое решение — палка о двух концах и любое действие может принести как пользу, так и вред.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
5. «

   Столкнувшись с голодом и жаждой, испытав на собственном опыте жестокие лишения и отчаяние, я научился по-настоящему сочувствовать тем миллионам земных обитателей, которые не знают в своей жизни ничего иного.

   Столкнувшись с голодом и жаждой, испытав на собственном опыте жестокие лишения и отчаяние, я научился по-настоящему сочувствовать тем миллионам земных обитателей, которые не знают в своей жизни ничего иного.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
6. «

   Принимая решение, часто оказываешься перед дилеммой, хотя, как правило, эти дилеммы редко носят столь роковой характер, как в экстремальной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

   Принимая решение, часто оказываешься перед дилеммой, хотя, как правило, эти дилеммы редко носят столь роковой характер, как в экстремальной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
7. «

   Когда стоишь неподвижно, минуты кажутся часами.

   Когда стоишь неподвижно, минуты кажутся часами.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
8. «

   Ощущение жизни обретает невиданную мощь, которая раскрывается перед нами, когда мы выпускаем из своих рук бразды правления и просто реагируем, живем, боремся за свое существование.

   Ощущение жизни обретает невиданную мощь, которая раскрывается перед нами, когда мы выпускаем из своих рук бразды правления и просто реагируем, живем, боремся за свое существование.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
9. «

   Достижение поставленных целей само по себе еще не дает удовлетворения – для этого необходимо поделиться с другими людьми.

   Достижение поставленных целей само по себе еще не дает удовлетворения – для этого необходимо поделиться с другими людьми.

   — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
10. «

    Где еще, как не здесь, найдет применение своим способностям человек, отличающийся тем, что знает понемножку обо всем на свете? И где, как не здесь, легче всего найти область неизведанного, куда не ступала нога человека?

    Где еще, как не здесь, найдет применение своим способностям человек, отличающийся тем, что знает понемножку обо всем на свете? И где, как не здесь, легче всего найти область неизведанного, куда не ступала нога человека?

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
11. «

    ... часто успешное преодоление этих неожиданных трудностей доставляет больше морального удовлетворения, чем удачное плавание в благоприятных условиях.

    ... часто успешное преодоление этих неожиданных трудностей доставляет больше морального удовлетворения, чем удачное плавание в благоприятных условиях.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
12. «

    Я испытываю благоговейный страх перед замысловатым совершенством мира, в котором нахожусь, но слишком устал, чтобы по-настоящему оценить его.

    Я испытываю благоговейный страх перед замысловатым совершенством мира, в котором нахожусь, но слишком устал, чтобы по-настоящему оценить его.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
13. «

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
14. «

    А не является ли одним из мотивов, побуждающих человека принимать участие в океанских гонках и плаваниях, желание оказаться за предельной чертой, где все против тебя, а ты все равно находишь выход из положения?

    А не является ли одним из мотивов, побуждающих человека принимать участие в океанских гонках и плаваниях, желание оказаться за предельной чертой, где все против тебя, а ты все равно находишь выход из положения?

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
15. «

    Море напоминает мне о моем ничтожестве и о ничтожестве всего рода людского.

    Море напоминает мне о моем ничтожестве и о ничтожестве всего рода людского.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
16. «

    Когда на меня нападает отчаяние, когда я чувствую себя одиноким и заброшенным, я утешаюсь молчаливым присутствием других людей, которым пришлось претерпеть большие страдания и которые сумели их пережить.

    Когда на меня нападает отчаяние, когда я чувствую себя одиноким и заброшенным, я утешаюсь молчаливым присутствием других людей, которым пришлось претерпеть большие страдания и которые сумели их пережить.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
17. «

    Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

    Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга
18. «

    Впервые я отчетливо осознал громадную разницу между человеческими потребностями и человеческими желаниями. Дома у меня всегда было все необходимое — пища, кров, одежда, общение, — однако я частенько бывал недоволен, когда не получал всего, чего мне хотелось, когда люди не оправдывали моих ожиданий... Выпавшие на мою долю испытания одарили меня таким богатством, которое в жизни важнее всего. Я стал ценить каждое мгновение, когда меня не донимают ни боль, ни отчаяние, ни голод, ни жажда, ни одиночество.

    Впервые я отчетливо осознал громадную разницу между человеческими потребностями и человеческими желаниями. Дома у меня всегда было все необходимое — пища, кров, одежда, общение, — однако я частенько бывал недоволен, когда не получал всего, чего мне хотелось, когда люди не оправдывали моих ожиданий... Выпавшие на мою долю испытания одарили меня таким богатством, которое в жизни важнее всего. Я стал ценить каждое мгновение, когда меня не донимают ни боль, ни отчаяние, ни голод, ни жажда, ни одиночество.

    — В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря · книга