31 фраза Стивена Кинг: красивые цитаты, которые запоминаются

Ниже 31 цитата Стивена Кинг: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В тот вечер она не накрасилась, да это было и не нужно. Макияжем служил лунный свет.

   В тот вечер она не накрасилась, да это было и не нужно. Макияжем служил лунный свет.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Бренда выключила фонарик, подняла голову: – Звёзды. Такие яркие. Кассиопея… Большая Медведица… Такие же, как и всегда. Меня это успокаивает. А вас? – Тоже. Какое-то время они молчали, только смотрели на мерцающую спираль Млечного Пути. – Но, глядя на них, я чувствую себя такой маленькой… и очень, очень недолговечной.

   Бренда выключила фонарик, подняла голову: – Звёзды. Такие яркие. Кассиопея… Большая Медведица… Такие же, как и всегда. Меня это успокаивает. А вас? – Тоже. Какое-то время они молчали, только смотрели на мерцающую спираль Млечного Пути. – Но, глядя на них, я чувствую себя такой маленькой… и очень, очень недолговечной.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Люк с нетерпением возвращался к книгам. Ибо там его ждала бездна, а в книгах содержались волшебные заклинания, способные поднять из темноты всё сокровенное, все великие тайны.

   Люк с нетерпением возвращался к книгам. Ибо там его ждала бездна, а в книгах содержались волшебные заклинания, способные поднять из темноты всё сокровенное, все великие тайны.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

   Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Костёр догорел. Звёзды уже бледнели. Ветер так и не угомонился. У ветра тоже была своя история, которую он рассказывал в пустоту.

   Костёр догорел. Звёзды уже бледнели. Ветер так и не угомонился. У ветра тоже была своя история, которую он рассказывал в пустоту.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Каллахэн томился по Сложной Задаче. У нынешних священников были свои: расовая дискриминация, освобождение женщин (и даже «гэев»), бедность, безумие, беззаконие. От них ему делалось неуютно. <...> Ему хотелось возглавить дивизию в армии… кого? Господа? Добродетели? Добра? (от обозначения суть не менялась) и выйти на битву со ЗЛОМ. Он желал действий и боевых позиций. <...> Он хотел увидеть ЗЛО с откинутым саваном лжи и хитрости, чтобы отчетливо различить все его черточки. Он хотел биться со ЗЛОМ один на один, как Мохаммед Али с Джо Фрэзером, как кельты с саксами, Иаков с Ангелом. <...> Но битв не было. Только пустячные стычки с неопределенными результатами. А у ЗЛА оказалось множество лиц, все пустые, и подбородки чаще блестели от сочащейся слюны, чем наоборот. По сути дела, отца Каллахэна принуждали сделать заключение, что в мире нет никакого ЗЛА, кроме обычного зла. В подобные минуты он подозревал, что и Гитлер — не что иное, как опустошенный бюрократ, а сам Сатана — умственно неполноценный с зачаточным чувством юмора из тех, кому представляется невыразимо смешным скормить чайке засунутую в хлеб петарду.

   Каллахэн томился по Сложной Задаче. У нынешних священников были свои: расовая дискриминация, освобождение женщин (и даже «гэев»), бедность, безумие, беззаконие. От них ему делалось неуютно. <...> Ему хотелось возглавить дивизию в армии… кого? Господа? Добродетели? Добра? (от обозначения суть не менялась) и выйти на битву со ЗЛОМ. Он желал действий и боевых позиций. <...> Он хотел увидеть ЗЛО с откинутым саваном лжи и хитрости, чтобы отчетливо различить все его черточки. Он хотел биться со ЗЛОМ один на один, как Мохаммед Али с Джо Фрэзером, как кельты с саксами, Иаков с Ангелом. <...> Но битв не было. Только пустячные стычки с неопределенными результатами. А у ЗЛА оказалось множество лиц, все пустые, и подбородки чаще блестели от сочащейся слюны, чем наоборот. По сути дела, отца Каллахэна принуждали сделать заключение, что в мире нет никакого ЗЛА, кроме обычного зла. В подобные минуты он подозревал, что и Гитлер — не что иное, как опустошенный бюрократ, а сам Сатана — умственно неполноценный с зачаточным чувством юмора из тех, кому представляется невыразимо смешным скормить чайке засунутую в хлеб петарду.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   — Знаешь, что я думаю? Дружба, основанная на смехе, всегда крепка. — Может, это и будет твоей следующей работой? Писать тексты для печенья с сюрпризом? — Бывают работы и похуже, мучачо. Гораздо хуже.

   — Знаешь, что я думаю? Дружба, основанная на смехе, всегда крепка. — Может, это и будет твоей следующей работой? Писать тексты для печенья с сюрпризом? — Бывают работы и похуже, мучачо. Гораздо хуже.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   В маленьких городах существуют невидимые связи… Да, протянутые под землёй кабели, недоступные глазу. — … и прошлое в них умирает медленно.

   В маленьких городах существуют невидимые связи… Да, протянутые под землёй кабели, недоступные глазу. — … и прошлое в них умирает медленно.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

   …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Как будто чей-то холодный палец прикоснулся к его сердцу.

    Как будто чей-то холодный палец прикоснулся к его сердцу.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    В те дни мы думали, что будем жить вечно, не так ли?

    В те дни мы думали, что будем жить вечно, не так ли?

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Плохой день придёт. Плохой день для этих подонков, у кого брюхо набито ростбифом. Я увижу, как луна окраситься для них кровью. А на улицах скажут своё слово винтовки и факелы. Придёт мессия, который поведёт нас за собой.

    Плохой день придёт. Плохой день для этих подонков, у кого брюхо набито ростбифом. Я увижу, как луна окраситься для них кровью. А на улицах скажут своё слово винтовки и факелы. Придёт мессия, который поведёт нас за собой.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Опасная у него улыбка. Как трясина. Зайти легко, выйти — куда как труднее.

    Опасная у него улыбка. Как трясина. Зайти легко, выйти — куда как труднее.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Он проник в её голову и поселился там, жилец, не прислушивающийся к просьбам хозяйки освободить помещение.

    Он проник в её голову и поселился там, жилец, не прислушивающийся к просьбам хозяйки освободить помещение.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Любовь нельзя перекрыть, как вентиль, даже если после двадцати семи лет брака она становится похожей на привычку. Любовь идёт от сердца, а у сердца свои законы.

    Любовь нельзя перекрыть, как вентиль, даже если после двадцати семи лет брака она становится похожей на привычку. Любовь идёт от сердца, а у сердца свои законы.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются, но мы не умираем.

    Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются, но мы не умираем.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Иногда осознание обходит мозг стороной, и ответ ты получаешь прямо от сердца.

    Иногда осознание обходит мозг стороной, и ответ ты получаешь прямо от сердца.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    Энди вытащил свою свободу, как невидимый пиджак из пыльного шкафа, — и примерил вновь.

    Энди вытащил свою свободу, как невидимый пиджак из пыльного шкафа, — и примерил вновь.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Бог – ценитель хрупких узоров и обрамляет облака орнаментом тончайшего стекла.

    Бог – ценитель хрупких узоров и обрамляет облака орнаментом тончайшего стекла.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    — Ральф, почему ты так странно на меня смотришь? «Потому что ты очень красивая и потому что я в тебя влюбился, — зачарованно подумал Ральф. — И сейчас я настолько в тебя влюблен, что мне кажется, я тону в тебе. И знаешь, мне нравится такая смерть».

    — Ральф, почему ты так странно на меня смотришь? «Потому что ты очень красивая и потому что я в тебя влюбился, — зачарованно подумал Ральф. — И сейчас я настолько в тебя влюблен, что мне кажется, я тону в тебе. И знаешь, мне нравится такая смерть».

    — Стивен Кинг · книга