Подборка: 213 цитат Стивена Кинга

Подборка из 213 цитат Стивена Кинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Как вы думаете, мистер Эджкомб, — спросил он меня, — если человек искренне раскаивается в содеянном, может ли он вернуться в то время, когда чувствовал себя на вершине счастья, и жить в нем вечно? Может, это и есть рай? — Именно так я себе его и представляю, — солгал я.

   — Как вы думаете, мистер Эджкомб, — спросил он меня, — если человек искренне раскаивается в содеянном, может ли он вернуться в то время, когда чувствовал себя на вершине счастья, и жить в нем вечно? Может, это и есть рай? — Именно так я себе его и представляю, — солгал я.

   — Зелёная миля · книга
2. «

   Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.

   Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
3. «

   Именно друзья хватают меня за ноги, не давая выплыть. Спасти же их уже нельзя, можно только с ними пойти ко дну. Ты тоже пойдешь с ними ко дну, если не стряхнешь с себя этот груз…

   Именно друзья хватают меня за ноги, не давая выплыть. Спасти же их уже нельзя, можно только с ними пойти ко дну. Ты тоже пойдешь с ними ко дну, если не стряхнешь с себя этот груз…
4. «

   Дом — это и взгляд на луну, поднимающуюся над спящей равниной, и женщина, которую ты можешь подозвать к окну, чтобы вместе понаблюдать за ней. Дом там, где ты танцуешь с другими. А танец — это жизнь.

   Дом — это и взгляд на луну, поднимающуюся над спящей равниной, и женщина, которую ты можешь подозвать к окну, чтобы вместе понаблюдать за ней. Дом там, где ты танцуешь с другими. А танец — это жизнь.

   — 11/22/63 · книга
5. «

   Иногда она бросала тот взгляд... тот, который говорил, что он её убивает и что смерть для нее — одна радость.

   Иногда она бросала тот взгляд... тот, который говорил, что он её убивает и что смерть для нее — одна радость.

   — Сердца в Атлантиде · книга
6. «

   Я верю, что в каждом живёт кто-то другой. Коварный Человек. Почему? Потому что мы ничем не отличается от матрёшки. Во мне — Коварный Человек, а в нём – Надеющийся.

   Я верю, что в каждом живёт кто-то другой. Коварный Человек. Почему? Потому что мы ничем не отличается от матрёшки. Во мне — Коварный Человек, а в нём – Надеющийся.

   — 1922 год · книга
7. «

   По какой-то странной причине отстукивание друг другу посланий на клавиатуре зачаровывает вас. Даже если это у вас получается в десять раз медленнее, чем если бы вы говорили те же слова просто по телефону.

   По какой-то странной причине отстукивание друг другу посланий на клавиатуре зачаровывает вас. Даже если это у вас получается в десять раз медленнее, чем если бы вы говорили те же слова просто по телефону.

   — Трагедия онлайнизма · книга
8. «

   Страх — это кандалы. Надежда — это свобода.

   Страх — это кандалы. Надежда — это свобода.

   — Эллис Бойд «Рэд» Реддинг · книга
9. «

   Книги — это невероятное волшебство, которое можно носить с собой.

   Книги — это невероятное волшебство, которое можно носить с собой.
10. «

    Боль — величайшая сила любви.

    Боль — величайшая сила любви.

    — Дьюма-Ки · книга
11. «

    Боль – причина перемен, но вся боль мира не способна изменить фактов.

    Боль – причина перемен, но вся боль мира не способна изменить фактов.

    — Противостояние · книга
12. «

    Переделать людей нельзя, и лезть в их личные дела – даже с самыми что ни на есть благими намерениями – значит нажить себе врагов и потерять друзей.

    Переделать людей нельзя, и лезть в их личные дела – даже с самыми что ни на есть благими намерениями – значит нажить себе врагов и потерять друзей.

    — Бессонница · книга
13. «

    Все было кончено. Мы в очередной раз успешно справились с разрушением того, что не можем создать.

    Все было кончено. Мы в очередной раз успешно справились с разрушением того, что не можем создать.

    — Зелёная миля · книга
14. «

    Кино — это подобие жизни, а жизнь — подобие кино.

    Кино — это подобие жизни, а жизнь — подобие кино.

    — Тёмная Башня II: Извлечение троих · книга
15. «

    Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама. Искусство — это упорство памяти.

    Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама. Искусство — это упорство памяти.

    — Мизери · книга
16. «

    Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

    Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

    — Элли · книга
17. «

    Ни для кого не секрет, что счастливый брак основан на балансе интересов и высокой стрессоустойчивости.

    Ни для кого не секрет, что счастливый брак основан на балансе интересов и высокой стрессоустойчивости.

    — Счастливый брак · книга
18. «

    Всё продается. Вот моя философия. Всё продается.

    Всё продается. Вот моя философия. Всё продается.

    — Лилланд Гонт · книга
19. «

    В одной руке у него была связка воздушных шариков. В другой он держал ножку младенца, похожую на цыплячью лапку. На каждом шарике было написано: «ОН ПРИШЕЛ ИЗ ДРУГОГО МИРА». — Скажи своим друзьям, что я последний из умирающей расы, — сказал он ухмыляясь и спустился за ней по ступенькам крыльца. — Я единственный уцелел на погибшей планете. Я пришел сожрать всех женщин... и изнасиловать всех мужчин... и научиться делать мятные жвачки! И танцевать твист!

    В одной руке у него была связка воздушных шариков. В другой он держал ножку младенца, похожую на цыплячью лапку. На каждом шарике было написано: «ОН ПРИШЕЛ ИЗ ДРУГОГО МИРА». — Скажи своим друзьям, что я последний из умирающей расы, — сказал он ухмыляясь и спустился за ней по ступенькам крыльца. — Я единственный уцелел на погибшей планете. Я пришел сожрать всех женщин... и изнасиловать всех мужчин... и научиться делать мятные жвачки! И танцевать твист!

    — Оно · книга
20. «

    Дарвин, друзья мои, из вежливости не сказал следующее: мы стали властителями Земли не потому, что были самыми умными, и даже не потому, что были самыми злобными. Нет, причина в том, что в джунглях мы были самыми безумными, самыми кровожадными сукиными детьми.

    Дарвин, друзья мои, из вежливости не сказал следующее: мы стали властителями Земли не потому, что были самыми умными, и даже не потому, что были самыми злобными. Нет, причина в том, что в джунглях мы были самыми безумными, самыми кровожадными сукиными детьми.

    — Мобильник · книга