464 цитаты Стивена Кинга — коротко и по делу

Подборка из 464 цитаты Стивена Кинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В эту ночь Бобби познакомился с ещё одним аспектом взрослости: он лежал без сна очень долго... Он смотрел в потолок и не мог решить, правильно ли поступил.

   В эту ночь Бобби познакомился с ещё одним аспектом взрослости: он лежал без сна очень долго... Он смотрел в потолок и не мог решить, правильно ли поступил.

   — Сердца в Атлантиде · книга
2. «

   Жизнь старается не показывать свой звериный оскал, с тем чтобы ухватить человека в подходящий момент.

   Жизнь старается не показывать свой звериный оскал, с тем чтобы ухватить человека в подходящий момент.

   — Девочка, которая любила Тома Гордона · книга
3. «

   Ум и глупость — страшное сочетание. Такие умеют убеждать людей идти за ними до самого ада.

   Ум и глупость — страшное сочетание. Такие умеют убеждать людей идти за ними до самого ада.

   — Под куполом · книга
4. «

   Не пытайтесь наебать бесконечность.

   Не пытайтесь наебать бесконечность.
5. «

   Если Бог есть, думаю, Ему следовало бы принимать побольше участия в судьбах людей.

   Если Бог есть, думаю, Ему следовало бы принимать побольше участия в судьбах людей.

   — Дьюма-Ки · книга
6. «

   Господи, дай мне смирение принять то, что я не могу изменить, волю изменить то, что я не могу принять, и ум, чтобы не слишком уж выеживаться.

   Господи, дай мне смирение принять то, что я не могу изменить, волю изменить то, что я не могу принять, и ум, чтобы не слишком уж выеживаться.

   — Жребий · книга
7. «

   Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело.

   Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело.

   — Необходимые вещи · книга
8. «

   Брайан открыл для себя одну из главных истин маленьких городов: большинством секретов — на самом деле всеми более или менее важными секретами — нельзя делиться ни с кем.

   Брайан открыл для себя одну из главных истин маленьких городов: большинством секретов — на самом деле всеми более или менее важными секретами — нельзя делиться ни с кем.

   — Нужные вещи · книга
9. «

   Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращая в близких родственников.

   Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращая в близких родственников.

   — Зелёная миля · книга
10. «

    Некоторые мечты умирают и улетают на свободу.

    Некоторые мечты умирают и улетают на свободу.

    — Ловец снов · книга
11. «

    Верить лишь тому, что видишь собственными глазами.

    Верить лишь тому, что видишь собственными глазами.

    — Джозеф (Бивер) Кларендон · книга
12. «

    Я вовсе не противник книг, где описываются необычные люди в обычных ситуациях. Но как читателя и писателя меня гораздо больше интересуют обычные люди в необычных ситуациях.

    Я вовсе не противник книг, где описываются необычные люди в обычных ситуациях. Но как читателя и писателя меня гораздо больше интересуют обычные люди в необычных ситуациях.
13. «

    Думаю, мы практически всегда знаем, что требуют наши интересы. Но иногда то, что мы знаем бессильно перед тем, что мы чувствуем.

    Думаю, мы практически всегда знаем, что требуют наши интересы. Но иногда то, что мы знаем бессильно перед тем, что мы чувствуем.

    — Сердца в Атлантиде · книга
14. «

    Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.

    Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.

    — Оно · книга
15. «

    Прощай, стрелок. Я свое дело сделал. Цепь по прежнему у тебя в руках. Смотри только, чтобы она не обмоталась вокруг твоей собственной шеи.

    Прощай, стрелок. Я свое дело сделал. Цепь по прежнему у тебя в руках. Смотри только, чтобы она не обмоталась вокруг твоей собственной шеи.

    — Тёмная Башня I: Стрелок · книга
16. «

    Дом — это место, где тебя всегда должны принимать, когда ты идешь туда. Увы, это также место, откуда тебя не хотят выпускать.

    Дом — это место, где тебя всегда должны принимать, когда ты идешь туда. Увы, это также место, откуда тебя не хотят выпускать.

    — Оно · книга
17. «

    Воспоминания своевольны. Если ты прекращаешь гоняться за ними и поворачиваешься к ним спиной, они частенько возвращаются сами по себе.

    Воспоминания своевольны. Если ты прекращаешь гоняться за ними и поворачиваешься к ним спиной, они частенько возвращаются сами по себе.

    — Память · книга
18. «

    Глубина души — это хранилище тайн и секретов, где нужды и страхи толпятся, пихаясь локтями, как пассажиры в переполненном вагоне метро.

    Глубина души — это хранилище тайн и секретов, где нужды и страхи толпятся, пихаясь локтями, как пассажиры в переполненном вагоне метро.

    — Нужные вещи · книга
19. «

    Как только ты приступаешь к книге, все остальные оказываются на другом конце галактики. Никогда я не писал для своих жен, для матери, для отца. Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

    Как только ты приступаешь к книге, все остальные оказываются на другом конце галактики. Никогда я не писал для своих жен, для матери, для отца. Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

    — Пол Шелдон · книга
20. «

    У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться. В этом противоречии и есть истина: когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва. Самые добрые слова способны убить любовь.

    У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться. В этом противоречии и есть истина: когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва. Самые добрые слова способны убить любовь.

    — Тело · книга