67 лучших фраз Стивена Кинга

Подборка из 67 цитат Стивена Кинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

   Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

   — Роза Марена · книга
2. «

   Он всегда предлагал бодро смотреть на жизнь. И каждый раз, когда он упоминал про оптимизм, мне очень хотелось двинуть ему в челюсть.

   Он всегда предлагал бодро смотреть на жизнь. И каждый раз, когда он упоминал про оптимизм, мне очень хотелось двинуть ему в челюсть.

   — Зелёная миля · книга
3. «

   Почувствовать себя ненужным и уйти – не значит проиграть. Терпеть равнодушие и оставаться – это и есть ежеминутное поражение.

   Почувствовать себя ненужным и уйти – не значит проиграть. Терпеть равнодушие и оставаться – это и есть ежеминутное поражение.
4. «

   Трудно смириться с мыслью, что лицо, которое ты любила, оказалось всего лишь маской...

   Трудно смириться с мыслью, что лицо, которое ты любила, оказалось всего лишь маской...

   — Полли Чалмерс · книга
5. «

   Я действительно устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый. У меня никогда не было друга, который составил бы мне компанию, сказал, куда мы идём и зачем. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. Я устал от того, что часто хотел помочь и не смог. Я устал от тьмы, которая окружает меня. Но больше всего устал от боли. Её слишком много. Если бы я мог положить ей конец, мне захотелось бы жить дальше. Но я не могу.

   Я действительно устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый. У меня никогда не было друга, который составил бы мне компанию, сказал, куда мы идём и зачем. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. Я устал от того, что часто хотел помочь и не смог. Я устал от тьмы, которая окружает меня. Но больше всего устал от боли. Её слишком много. Если бы я мог положить ей конец, мне захотелось бы жить дальше. Но я не могу.

   — Зелёная миля · книга
6. «

   Единственный смертный грех — сдаваться.

   Единственный смертный грех — сдаваться.

   — Газонокосильщик · книга
7. «

   Конец света маловероятен. Но всегда остаётся надежда.

   Конец света маловероятен. Но всегда остаётся надежда.

   — Буря столетия · книга
8. «

   Если хочешь научиться врать, так начать умалчивать — самое неплохое начало.

   Если хочешь научиться врать, так начать умалчивать — самое неплохое начало.

   — Сердца в Атлантиде · книга
9. «

   Когда пятилетнему ребенку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, растущим на дереве вашей боли.

   Когда пятилетнему ребенку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, растущим на дереве вашей боли.

   — Чарльз Деккер · книга
10. «

    Порою женщина, чтобы выжить, должна быть ведьмой.

    Порою женщина, чтобы выжить, должна быть ведьмой.
11. «

    Земля твёрже человеческого сердца.

    Земля твёрже человеческого сердца.

    — Кладбище домашних животных · книга
12. «

    Легче быть смелым, когда ты в чужом обличье.

    Легче быть смелым, когда ты в чужом обличье.

    — Газонокосильщик · книга
13. «

    Он привык к ее странному присутствию в своей жизни. И не друг, и не злейший враг — никто.

    Он привык к ее странному присутствию в своей жизни. И не друг, и не злейший враг — никто.

    — Кристина · книга
14. «

    В кино спасения достичь легко. Как и подтвердить свою невиновность. Ты платишь четверть доллара за билет и получаешь правды ровно на эту сумму. В настоящей жизни все дороже, и на те же вопросы даются совсем другие ответы.

    В кино спасения достичь легко. Как и подтвердить свою невиновность. Ты платишь четверть доллара за билет и получаешь правды ровно на эту сумму. В настоящей жизни все дороже, и на те же вопросы даются совсем другие ответы.

    — Зелёная миля · книга
15. «

    Мир рушится на наших глазах, а тут ведутся одни разговоры как бы потрахаться.

    Мир рушится на наших глазах, а тут ведутся одни разговоры как бы потрахаться.

    — Зелёная миля · книга
16. «

    Воображаемые люди такие хорошие собеседники.

    Воображаемые люди такие хорошие собеседники.

    — Девочка, которая любила Тома Гордона · книга
17. «

    Думаю, мы практически всегда знаем, что требуют наши интересы. Но иногда то, что мы знаем бессильно перед тем, что мы чувствуем.

    Думаю, мы практически всегда знаем, что требуют наши интересы. Но иногда то, что мы знаем бессильно перед тем, что мы чувствуем.

    — Сердца в Атлантиде · книга
18. «

    Родители — это всего лишь переросшие дети, и только собственный ребенок может вытащить их из младенчества.

    Родители — это всего лишь переросшие дети, и только собственный ребенок может вытащить их из младенчества.

    — Кристина · книга
19. «

    Все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. Ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.

    Все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. Ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.

    — Оно · книга
20. «

    Я полагаю, что мы все душевно больны; те из нас, кто не попал в психлечебницу, только лучше маскируются — и, может быть, это еще хуже.

    Я полагаю, что мы все душевно больны; те из нас, кто не попал в психлечебницу, только лучше маскируются — и, может быть, это еще хуже.

    — Пляска смерти · книга