790 цитат Стивена Кинга, которые захочется сохранить

Подборка из 790 цитат Стивена Кинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех... болезни, что начинает разъедать душу...

   Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех... болезни, что начинает разъедать душу...

   — Буря столетия · книга
2. «

   Нет на свете ничего такого, что утрачивается навсегда. Нет на свете ничего такого, чего нельзя обрести вновь.

   Нет на свете ничего такого, что утрачивается навсегда. Нет на свете ничего такого, чего нельзя обрести вновь.

   — Мёртвая зона · книга
3. «

   Есть такие люди и растения, которые приживаются на солнце. Другие вянут и гибнут. Ты погибнешь. Ты это знаешь и все-таки не прячешься в тень. Почему? Зачем тебе это нужно? — Есть причины. — Ну да, надо полагать. А Бог помогает всякому, кто упирается как ты.

   Есть такие люди и растения, которые приживаются на солнце. Другие вянут и гибнут. Ты погибнешь. Ты это знаешь и все-таки не прячешься в тень. Почему? Зачем тебе это нужно? — Есть причины. — Ну да, надо полагать. А Бог помогает всякому, кто упирается как ты.

   — Кадиллак Долана · книга
4. «

   Сердца же очень крепки, Пит. Чаще всего они не разбиваются. Чаще всего они только чуть проминаются.

   Сердца же очень крепки, Пит. Чаще всего они не разбиваются. Чаще всего они только чуть проминаются.

   — Сердца в Атлантиде · книга
5. «

   Берегите себя и… кстати! Вы плиту выключили? А газ в печке для барбекю? Заднюю дверь заперли? Ручку на всякий случай дернули? Забыть такое нетрудно; вдруг прямо сейчас кто-то ломится в ваш дом. Какой-нибудь псих. С ножом. Тут уж плевать, синдром навязчивых состояний у вас или нет… Лучше перепроверить, не так ли?

   Берегите себя и… кстати! Вы плиту выключили? А газ в печке для барбекю? Заднюю дверь заперли? Ручку на всякий случай дернули? Забыть такое нетрудно; вдруг прямо сейчас кто-то ломится в ваш дом. Какой-нибудь псих. С ножом. Тут уж плевать, синдром навязчивых состояний у вас или нет… Лучше перепроверить, не так ли?
6. «

   Конан-Дойл вместе с Шерлоком Холсом учат нас, что в расследовании преступления уж один метод работает всегда: когда вы исключаете все возможные объяснения, то, что остается, и будет ответом на вопрос, как бы невероятно оно ни звучало.

   Конан-Дойл вместе с Шерлоком Холсом учат нас, что в расследовании преступления уж один метод работает всегда: когда вы исключаете все возможные объяснения, то, что остается, и будет ответом на вопрос, как бы невероятно оно ни звучало.

   — Тёмная половина · книга
7. «

   Есть вещи, которые действительно трогают душу. Это может быть песня, которая заставляет нас плакать. Или книга, которая открывает нам новый взгляд на мир и заставляет задуматься — пусть даже и не надолго — о таких вещах, о которых мы просто не думали раньше. Это может быть стихотворение, которое наполняет нас радостью жизни, или танец, заставляющий нас на минуту забыть о том, что когда-нибудь мы все умрём.

   Есть вещи, которые действительно трогают душу. Это может быть песня, которая заставляет нас плакать. Или книга, которая открывает нам новый взгляд на мир и заставляет задуматься — пусть даже и не надолго — о таких вещах, о которых мы просто не думали раньше. Это может быть стихотворение, которое наполняет нас радостью жизни, или танец, заставляющий нас на минуту забыть о том, что когда-нибудь мы все умрём.

   — Роза Марена · книга
8. «

   ... И он расплакался, куда там – разрыдался, повергнув меня в тихий ужас, пусть я и жалел его всем сердцем. Страшно, знаете ли, наблюдать, как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой. Я постоял у двери, потом подошел к нему и обнял за плечи. Он схватился за меня обеими руками, как утопающий за брошенный спасательный круг, и, по-прежнему рыдая, уткнулся мне в живот. Потом, совладав с нервами, Мурс извинился. Он не решался встретиться со мной взглядом, стыдясь, что позволил себе распуститься до такой степени. Не любят люди, когда их видят в таком состоянии. Могут даже возненавидеть того, кто стал невольным свидетелем открытого проявления чувств.

   ... И он расплакался, куда там – разрыдался, повергнув меня в тихий ужас, пусть я и жалел его всем сердцем. Страшно, знаете ли, наблюдать, как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой. Я постоял у двери, потом подошел к нему и обнял за плечи. Он схватился за меня обеими руками, как утопающий за брошенный спасательный круг, и, по-прежнему рыдая, уткнулся мне в живот. Потом, совладав с нервами, Мурс извинился. Он не решался встретиться со мной взглядом, стыдясь, что позволил себе распуститься до такой степени. Не любят люди, когда их видят в таком состоянии. Могут даже возненавидеть того, кто стал невольным свидетелем открытого проявления чувств.

   — Зелёная миля · книга
9. «

   Когда твой любовник начинает бояться «обидеть» тебя, он перестает быть твоим любовником.

   Когда твой любовник начинает бояться «обидеть» тебя, он перестает быть твоим любовником.

   — Противостояние · книга
10. «

    Иногда дом — это место, где лежит твоё сердце.

    Иногда дом — это место, где лежит твоё сердце.

    — Оно · книга
11. «

    В наш просвещенный век всем известно, что психиатрия — Божий дар несчастному, измученному анальной фиксацией человечеству, поскольку позволяет избавиться от боязни согрешить, нарушив заповеди Ветхого заета. Достаточно сказать, что в детстве отец ненавидел тебя, и ты можешь терроризировать всю округу, насиловать женщин, поджигать клубы бинго и при этом рассчитывать на оправдательный приговор.

    В наш просвещенный век всем известно, что психиатрия — Божий дар несчастному, измученному анальной фиксацией человечеству, поскольку позволяет избавиться от боязни согрешить, нарушив заповеди Ветхого заета. Достаточно сказать, что в детстве отец ненавидел тебя, и ты можешь терроризировать всю округу, насиловать женщин, поджигать клубы бинго и при этом рассчитывать на оправдательный приговор.

    — Чарльз Деккер · книга
12. «

    Тот, кто не учится у прошлого, осуждён на то, чтобы повторить это прошлое.

    Тот, кто не учится у прошлого, осуждён на то, чтобы повторить это прошлое.

    — Сердца в Атлантиде · книга
13. «

    Думаю, все умные люди знают в глубине души, как хрупки такие вещи, как Порядок, Закон и Цивилизация, но предпочитают не думать об этом, оберегая свой сон и аппетит.

    Думаю, все умные люди знают в глубине души, как хрупки такие вещи, как Порядок, Закон и Цивилизация, но предпочитают не думать об этом, оберегая свой сон и аппетит.

    — Глаза дракона · книга
14. «

    Иисусе, дерьмо всё прибывает. Он тонет в нём. Неожиданно в воображении Ричардса возникла живая картина: человек проваливается в дыру отхожего места и тонет в розовом дерьме, пахнущем духами Шанель-5. Самое поразительное: на вкус это всё то же дерьмо.

    Иисусе, дерьмо всё прибывает. Он тонет в нём. Неожиданно в воображении Ричардса возникла живая картина: человек проваливается в дыру отхожего места и тонет в розовом дерьме, пахнущем духами Шанель-5. Самое поразительное: на вкус это всё то же дерьмо.

    — Бегущий человек · книга
15. «

    «Значит, ты не испытала еще радости материнства?» — спросил я ее. «Собираюсь в июле, — сказала она. — Есть еще вопросы?» «Да, — ответил я, — когда же ты изменила свое мнение о том, что рожать детей в этом говенном мире — аморально?» «Когда я встретила человека, который оказался не говном», — ответила она и повесила трубку.

    «Значит, ты не испытала еще радости материнства?» — спросил я ее. «Собираюсь в июле, — сказала она. — Есть еще вопросы?» «Да, — ответил я, — когда же ты изменила свое мнение о том, что рожать детей в этом говенном мире — аморально?» «Когда я встретила человека, который оказался не говном», — ответила она и повесила трубку.

    — Ричи Тозиер · книга
16. «

    Помни, что надежда – хорошая вещь, возможно, даже лучшая из всех. Она не умирает.

    Помни, что надежда – хорошая вещь, возможно, даже лучшая из всех. Она не умирает.

    — Энди Дюфрейн · книга
17. «

    Похоже, жизнь — это всего лишь подготовка к аду.

    Похоже, жизнь — это всего лишь подготовка к аду.

    — Дорожные работы · книга
18. «

    Если ты не будешь контролировать свой гнев, твой гнев будет контролировать тебя.

    Если ты не будешь контролировать свой гнев, твой гнев будет контролировать тебя.

    — Под куполом · книга
19. «

    Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.

    Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
20. «

    Выдуманная жизнь, которую мы видим по ТВ и кино, подводит нас к мысли, что человеческое существование состоит из откровений и резких перемен… Но перемены в жизни происходят медленно… Жизненные истории редко заканчиваются ответами на все вопросы.

    Выдуманная жизнь, которую мы видим по ТВ и кино, подводит нас к мысли, что человеческое существование состоит из откровений и резких перемен… Но перемены в жизни происходят медленно… Жизненные истории редко заканчиваются ответами на все вопросы.

    — Почти как бьюик · книга