28 сильных цитат Стивена Моффата

Стивен Моффат — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не думаю, вообще говоря, что люди становятся писателями потому, что были действительно хорошим, действительно крутым, привлекательным ребенком в классе. Я буду честен. Это наша месть людям, которые выглядели лучше и были популярнее, чем мы. Это похоже на меня, я полагаю.

   Я не думаю, вообще говоря, что люди становятся писателями потому, что были действительно хорошим, действительно крутым, привлекательным ребенком в классе. Я буду честен. Это наша месть людям, которые выглядели лучше и были популярнее, чем мы. Это похоже на меня, я полагаю.
2. «

   — А имя у тебя есть? – спросил Доктор. — Да. — Прекрасно, всегда мечтал встретить человека по имени Да, это тоже мое любимое слово. Если человека зовут Да, можно сэкономить массу времени, когда я выдвигаю идеи.

   — А имя у тебя есть? – спросил Доктор. — Да. — Прекрасно, всегда мечтал встретить человека по имени Да, это тоже мое любимое слово. Если человека зовут Да, можно сэкономить массу времени, когда я выдвигаю идеи.

   — Доктор · книга
3. «

   Ей просто повезло больше, чем всем остальным, кто в тот миг кричал и молил о спасении. Ее мольбы услышал человек, который ошибочно считал себя героем.

   Ей просто повезло больше, чем всем остальным, кто в тот миг кричал и молил о спасении. Ее мольбы услышал человек, который ошибочно считал себя героем.

   — Доктор Кто: день Доктора · книга
4. «

   — У него голос меняется, когда он подмигивает. — То есть он подмигивает вслух?

   — У него голос меняется, когда он подмигивает. — То есть он подмигивает вслух?

   — Клара · книга
5. «

   Легкомысленность нередко оказывается скрытой истиной, которой любит побахвалиться чрезмерно самоуверенный человек.

   Легкомысленность нередко оказывается скрытой истиной, которой любит побахвалиться чрезмерно самоуверенный человек.

   — Королева Елизавета Первая · книга
6. «

   Тебе наверняка говорили, что у Момента есть собственное сознание. – Она помахала мне. – Приветик! Я – сознание оружия массового уничтожения, известного тебе как Момент, а большинству прочих – как Пожиратель галактик. – Она подождала немного, пока я осознаю правду. Не знаю, что она увидела на моем лице, но осталась довольна. Рассмеялась, тряхнула волосами и спросила: – Ну, дорогой мой, кого убиваем сегодня?

   Тебе наверняка говорили, что у Момента есть собственное сознание. – Она помахала мне. – Приветик! Я – сознание оружия массового уничтожения, известного тебе как Момент, а большинству прочих – как Пожиратель галактик. – Она подождала немного, пока я осознаю правду. Не знаю, что она увидела на моем лице, но осталась довольна. Рассмеялась, тряхнула волосами и спросила: – Ну, дорогой мой, кого убиваем сегодня?

   — Доктор Кто: день Доктора · книга
7. «

   — В отличие от других шоураннеров, вы не принимаете во внимание желания фанатов, когда пишете сюжеты. — Так нельзя рассказывать историю. Нельзя рассказывать историю, прося аудиторию рассказать её самим.

   — В отличие от других шоураннеров, вы не принимаете во внимание желания фанатов, когда пишете сюжеты. — Так нельзя рассказывать историю. Нельзя рассказывать историю, прося аудиторию рассказать её самим.
8. «

   — Выходит, ты просто была к нему добра. — Скорее дальновидна.

   — Выходит, ты просто была к нему добра. — Скорее дальновидна.

   — Охила · книга
9. «

   Итак, судя по всему, в моем королевстве поселились демоны, способные похищать личины смертных, и в грядущие годы Англия окажется под их гнетом. Мужчина, чье предложение руки и сердца я только что приняла, оказался шпионом из другого мира, считающим, что я сама – демон в чужом обличье, а мое дыхание способно сразить наповал лошадь. Что-то настойчиво подсказывает мне, что пикник у нас не задался.

   Итак, судя по всему, в моем королевстве поселились демоны, способные похищать личины смертных, и в грядущие годы Англия окажется под их гнетом. Мужчина, чье предложение руки и сердца я только что приняла, оказался шпионом из другого мира, считающим, что я сама – демон в чужом обличье, а мое дыхание способно сразить наповал лошадь. Что-то настойчиво подсказывает мне, что пикник у нас не задался.

   — Королева Елизавета Первая · книга
10. «

    Нет лучшего способа выглядеть умнее, чем заглянуть в конец.

    Нет лучшего способа выглядеть умнее, чем заглянуть в конец.
11. «

    — Нравится ли вам какой-то определённый тип фанатов? — Мне нравятся те, от кого мы получаем креативный ответ. Те, кто пишут свои собственные истории, рисуют, делают видео на YouTube — мы видели некоторые, они прекрасны; музыкальную версию «Шерлока», она великолепна. Есть фанатский оркестр «Шерлока». Я люблю таких людей, особенно молодых, которые дают творческий ответ, пытаясь создать свою собственную версию, и это первый шаг к тому, чтобы сделать её реальной. Я хочу сказать, из этого всё и исходит, желание чему-то подражать — первый шаг к созданию того, что любят другие. С этого всё начинается. Каждый раз видеть этот энтузиазм и творческий отклик — восхитительно.

    — Нравится ли вам какой-то определённый тип фанатов? — Мне нравятся те, от кого мы получаем креативный ответ. Те, кто пишут свои собственные истории, рисуют, делают видео на YouTube — мы видели некоторые, они прекрасны; музыкальную версию «Шерлока», она великолепна. Есть фанатский оркестр «Шерлока». Я люблю таких людей, особенно молодых, которые дают творческий ответ, пытаясь создать свою собственную версию, и это первый шаг к тому, чтобы сделать её реальной. Я хочу сказать, из этого всё и исходит, желание чему-то подражать — первый шаг к созданию того, что любят другие. С этого всё начинается. Каждый раз видеть этот энтузиазм и творческий отклик — восхитительно.
12. «

    Потратить время невозможно, потому что ход времени – это всего лишь иллюзия, вызванная постоянным несоответствием между памятью людей и обстоятельствами всех одновременно переживаемых мгновений жизни.

    Потратить время невозможно, потому что ход времени – это всего лишь иллюзия, вызванная постоянным несоответствием между памятью людей и обстоятельствами всех одновременно переживаемых мгновений жизни.

    — Доктор · книга
13. «

    Как большинство писателей, я пишу о том, что произошло со мной, поскольку это требует минимального количества исследований.

    Как большинство писателей, я пишу о том, что произошло со мной, поскольку это требует минимального количества исследований.
14. «

    Потому что ты живешь в машине времени. Вся история происходит там, за этими дверьми, одновременно. В лучшие времена это значит, что все твои знакомые до сих по живы и ты ждешь не дождешься поскорее увидеть их снова. В худшие – все мертвы, а ты хочешь только метаться по Вселенной, делая вид, что можешь это исправить.

    Потому что ты живешь в машине времени. Вся история происходит там, за этими дверьми, одновременно. В лучшие времена это значит, что все твои знакомые до сих по живы и ты ждешь не дождешься поскорее увидеть их снова. В худшие – все мертвы, а ты хочешь только метаться по Вселенной, делая вид, что можешь это исправить.

    — Ривер Сонг · книга
15. «

    При написании комедии вы должны быть уверены лишь в том, что есть только один тип отношений в этом мире, и мы все пользуемся им, что все мужчины ведут себя таким образом, и точно так же делают все женщины.

    При написании комедии вы должны быть уверены лишь в том, что есть только один тип отношений в этом мире, и мы все пользуемся им, что все мужчины ведут себя таким образом, и точно так же делают все женщины.
16. «

    — Здравствуйте, я совершенно нормальный человек и звоню спросить, не выйдет ли Клара Освальд поиграть. Мистер Армитедж, директор школы Коал-Хилл, закатил глаза так, что получилось почти вслух. — Неправда, вы Доктор, пришелец из космоса. — А вот это уже немного расизм. Толерантность у вас в заведении, я смотрю, процветает. — Мисс Освальд выйдет, когда закроется школа. — Так до этого же еще семьдесят три года, – возразил Доктор. – Пожар тогда был ого-го, скажу я вам. — Я имел в виду сегодня. Закончатся уроки, потом состоится педсовет, и Клара освободится примерно в 17.15. Погодите, пожар? Что еще за пожар?

    — Здравствуйте, я совершенно нормальный человек и звоню спросить, не выйдет ли Клара Освальд поиграть. Мистер Армитедж, директор школы Коал-Хилл, закатил глаза так, что получилось почти вслух. — Неправда, вы Доктор, пришелец из космоса. — А вот это уже немного расизм. Толерантность у вас в заведении, я смотрю, процветает. — Мисс Освальд выйдет, когда закроется школа. — Так до этого же еще семьдесят три года, – возразил Доктор. – Пожар тогда был ого-го, скажу я вам. — Я имел в виду сегодня. Закончатся уроки, потом состоится педсовет, и Клара освободится примерно в 17.15. Погодите, пожар? Что еще за пожар?

    — Доктор · книга
17. «

    Кролик отвлекся от травы, поднял голову и невинными глазками посмотрел на Доктора. Тот остановился и некоторое время сверлил кролика взглядом в ответ. А затем серьезнейшим тоном сказал: — Здравствуй, Элисон. Надо отдать кролику должное, он сохранил абсолютное спокойствие. Ладно, подумал Доктор, значит, будем играть по-твоему! — Что бы ты ни замыслил, забудь, – сказал он. – Я Доктор, мне девятьсот лет, я с планеты Галлифрей, что в созвездии Кастерборус. Я известен как приход бури, несущий тьму… Он осекся, потому что кролик снова принялся жевать траву, и на задворках разума Доктора возникла ужасная догадка, которая требовала внимания. Он вздохнул. — А ты всего лишь обычный кролик, да? Кролик бросил на него взгляд и поскакал следом за собратьями.

    Кролик отвлекся от травы, поднял голову и невинными глазками посмотрел на Доктора. Тот остановился и некоторое время сверлил кролика взглядом в ответ. А затем серьезнейшим тоном сказал: — Здравствуй, Элисон. Надо отдать кролику должное, он сохранил абсолютное спокойствие. Ладно, подумал Доктор, значит, будем играть по-твоему! — Что бы ты ни замыслил, забудь, – сказал он. – Я Доктор, мне девятьсот лет, я с планеты Галлифрей, что в созвездии Кастерборус. Я известен как приход бури, несущий тьму… Он осекся, потому что кролик снова принялся жевать траву, и на задворках разума Доктора возникла ужасная догадка, которая требовала внимания. Он вздохнул. — А ты всего лишь обычный кролик, да? Кролик бросил на него взгляд и поскакал следом за собратьями.

    — Доктор · книга
18. «

    Не бывает на свете ничего «обычного», – объяснял он как-то женщине-рестлеру одной туманной лондонской ночью. – А значит, любой, кто выглядит обычным, скорее всего притворяется.

    Не бывает на свете ничего «обычного», – объяснял он как-то женщине-рестлеру одной туманной лондонской ночью. – А значит, любой, кто выглядит обычным, скорее всего притворяется.

    — Доктор · книга
19. «

    Все, что только может произойти на свете, рано или поздно произойдет. Таковы правила. Это значит, что любая история, какую только можно сочинить, однажды в самом деле случится где-то в пространстве и времени. Разница между книгами о реальных событиях и книгами о событиях вымышленных только в том, что первые пишутся после этих событий, а вторые – до. Выходит, что книги о вымысле куда полезнее, разве не понимаешь? Записывая факты, ты просто копируешь их. А когда пишешь о вымысле, ты заглядываешь в будущее.

    Все, что только может произойти на свете, рано или поздно произойдет. Таковы правила. Это значит, что любая история, какую только можно сочинить, однажды в самом деле случится где-то в пространстве и времени. Разница между книгами о реальных событиях и книгами о событиях вымышленных только в том, что первые пишутся после этих событий, а вторые – до. Выходит, что книги о вымысле куда полезнее, разве не понимаешь? Записывая факты, ты просто копируешь их. А когда пишешь о вымысле, ты заглядываешь в будущее.

    — Доктор · книга
20. «

    Моя проблема в том, что сейчас аудитория более грамотна в фантастике, чем когда-либо. Во времена Шекспира вы, вероятно, ожидали увидеть пьесу один или два раза в своей жизни, а сегодня вы видите четыре или пять различных видов художественной литературы каждый день. Таким образом, оставаться впереди аудитории невозможно.

    Моя проблема в том, что сейчас аудитория более грамотна в фантастике, чем когда-либо. Во времена Шекспира вы, вероятно, ожидали увидеть пьесу один или два раза в своей жизни, а сегодня вы видите четыре или пять различных видов художественной литературы каждый день. Таким образом, оставаться впереди аудитории невозможно.