16 цитат, которые говорил Стюарт Тёртон

Подборка из 16 цитат Стюарта Тёртона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прошлое – как отравленная земля, способная погубить тех, кто на нее забредет.

   Прошлое – как отравленная земля, способная погубить тех, кто на нее забредет.

   — Арент Хейс · книга
2. «

   Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.

   Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.

   — Семь смертей Эвелины Хардкасл · книга
3. «

   У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

   У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

   — Дьявол и темная вода · книга
4. «

   Богачи полагали, что все их состояние играет роль слуги, исполняющего любой каприз хозяина. Они ошибались. Богатство было их господином, и только его голос они слышали. Во имя него жертвовали дружбой, ради его защиты попирали принципы. Им все время было мало. Они сходили с ума в погоне за еще большим богатством, а в итоге в одиночестве чахли над златом, всеми презираемые, всего боящиеся.

   Богачи полагали, что все их состояние играет роль слуги, исполняющего любой каприз хозяина. Они ошибались. Богатство было их господином, и только его голос они слышали. Во имя него жертвовали дружбой, ради его защиты попирали принципы. Им все время было мало. Они сходили с ума в погоне за еще большим богатством, а в итоге в одиночестве чахли над златом, всеми презираемые, всего боящиеся.

   — Дьявол и темная вода · книга
5. «

   – Это может быть опасно, – предупредила она. – Мы на корабле, где полно озлобленных мужчин, – фыркнула Кресси и поглядела на остальных в поисках поддержки. – Тут и без дьявола опасно. Если будем бездействовать, мы обречены.

   – Это может быть опасно, – предупредила она. – Мы на корабле, где полно озлобленных мужчин, – фыркнула Кресси и поглядела на остальных в поисках поддержки. – Тут и без дьявола опасно. Если будем бездействовать, мы обречены.

   — Сара Вессел · книга
6. «

   Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

   Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

   — Себастьян Белл · книга
7. «

   – Прошу вас, будьте милосердны. Доктор Белл перенёс тяжёлое потрясение. – Да уж, бутылок пять, не меньше, – хмыкает Сатклифф.

   – Прошу вас, будьте милосердны. Доктор Белл перенёс тяжёлое потрясение. – Да уж, бутылок пять, не меньше, – хмыкает Сатклифф.

   — Майкл Хардкасл · книга
8. «

   Надо было предвидеть, что столь могущественная тварь рано или поздно освободится. С демонами, выпущенными на свободу, всегда так. Когда-нибудь их натравят на тебя же.

   Надо было предвидеть, что столь могущественная тварь рано или поздно освободится. С демонами, выпущенными на свободу, всегда так. Когда-нибудь их натравят на тебя же.

   — Ян Хаан · книга
9. «

   Ум – это своего рода сила, а мужчины не потерпят рядом женщину, которая сильнее их. Гордость не позволит, а она им всего дороже.

   Ум – это своего рода сила, а мужчины не потерпят рядом женщину, которая сильнее их. Гордость не позволит, а она им всего дороже.

   — Сара Вессел · книга
10. «

    Истинная сущность человека яснее всего проявляется тогда, когда он думает, что его никто не видит.

    Истинная сущность человека яснее всего проявляется тогда, когда он думает, что его никто не видит.

    — Семь смертей Эвелины Хардкасл · книга
11. «

    Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

    Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

    — Миллисент Дарби · книга
12. «

    Человек может простить что угодно, кроме несправедливости.

    Человек может простить что угодно, кроме несправедливости.

    — Дьявол и темная вода · книга
13. «

    Некоторые песни – не просто песни. Они разжигают тлеющие воспоминания. Пробуждают в сердце тоску.

    Некоторые песни – не просто песни. Они разжигают тлеющие воспоминания. Пробуждают в сердце тоску.

    — Дьявол и темная вода · книга
14. «

    — Если в вашей власти меня освободить, то почему вы этого сразу не сделаете, чёрт бы вас побрал! — восклицаю я. — Зачем все эти игры? — Затем, что вечность — скучная штука, — отвечает он. — Или потому, что в игре главное — игра.

    — Если в вашей власти меня освободить, то почему вы этого сразу не сделаете, чёрт бы вас побрал! — восклицаю я. — Зачем все эти игры? — Затем, что вечность — скучная штука, — отвечает он. — Или потому, что в игре главное — игра.

    — Айден Слоун · книга
15. «

    Я рассеянно беру платок, благодарю. Всё как в тумане, я ошеломлён, не могу поверить в происходящее. Вытерев с лица кровь Стэнуина, я недоумённо разглядываю алые пятна на платке, будто ожидаю объяснений. Я только что разговаривал со Стэнуином, а теперь он убит, и я не понимаю, как смерть может быть такой... мгновенной. Должно ведь быть нечто большее — погоня, страх, какое-то предупреждение. Нельзя же просто умереть. Это похоже на мошенничество: уже и так много заплачено, а требуют ещё больше.

    Я рассеянно беру платок, благодарю. Всё как в тумане, я ошеломлён, не могу поверить в происходящее. Вытерев с лица кровь Стэнуина, я недоумённо разглядываю алые пятна на платке, будто ожидаю объяснений. Я только что разговаривал со Стэнуином, а теперь он убит, и я не понимаю, как смерть может быть такой... мгновенной. Должно ведь быть нечто большее — погоня, страх, какое-то предупреждение. Нельзя же просто умереть. Это похоже на мошенничество: уже и так много заплачено, а требуют ещё больше.

    — Айден Слоун · книга
16. «

    — ... Вам не следует так расстраиваться из-за своих недостатков. Они есть у каждого. Хотя если бы я только что появилась на свет, то, наверное, тоже опасалась бы всех подряд. – Она легонько сжимает мне пальцы. – Спасибо на добром слове, но в моём случае это какое-то глубокое, инстинктивное состояние. – Ну и что с того? Бывают люди и похуже трусишек. Вы ведь не подлец и не злодей. Вдобавок теперь у вас есть выбор. Вместо того чтобы составлять характер наобум, как все мы, – ну знаете, просыпаешься в один прекрасный день и совершенно не понимаешь, как стал вот таким человеком, – вы сможете присмотреться к миру, к своему окружению и выбрать те черты характера, которые вас привлекают. К примеру, честность, как у этого мужчины, жизнерадостность, как у этой женщины. Словно пришли к портному на Сэвил-роу и заказываете себе костюм… – По-вашему, выходит, что потеря памяти – это дар? – говорю я, чувствуя, как моё уныние развеивается. – А как же иначе? Вам выпал редкий шанс, – кивает она. – Если вам не нравится, кем вы были раньше, то станьте другим. Вам ведь теперь ничего не мешает. Поэтому я вам и завидую. А нам, всем остальным, приходится жить с ошибками прошлого.

    — ... Вам не следует так расстраиваться из-за своих недостатков. Они есть у каждого. Хотя если бы я только что появилась на свет, то, наверное, тоже опасалась бы всех подряд. – Она легонько сжимает мне пальцы. – Спасибо на добром слове, но в моём случае это какое-то глубокое, инстинктивное состояние. – Ну и что с того? Бывают люди и похуже трусишек. Вы ведь не подлец и не злодей. Вдобавок теперь у вас есть выбор. Вместо того чтобы составлять характер наобум, как все мы, – ну знаете, просыпаешься в один прекрасный день и совершенно не понимаешь, как стал вот таким человеком, – вы сможете присмотреться к миру, к своему окружению и выбрать те черты характера, которые вас привлекают. К примеру, честность, как у этого мужчины, жизнерадостность, как у этой женщины. Словно пришли к портному на Сэвил-роу и заказываете себе костюм… – По-вашему, выходит, что потеря памяти – это дар? – говорю я, чувствуя, как моё уныние развеивается. – А как же иначе? Вам выпал редкий шанс, – кивает она. – Если вам не нравится, кем вы были раньше, то станьте другим. Вам ведь теперь ничего не мешает. Поэтому я вам и завидую. А нам, всем остальным, приходится жить с ошибками прошлого.

    — Себастьян Белл · книга