54 фразы Стюарта Тёртона, которые запоминаются

Подборка из 54 цитаты Стюарта Тёртона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Не знаю, у меня ума на такое не хватит. – Зато ты замечаешь гораздо больше других. – Это вежливый способ назвать меня сплетницей.

   – Не знаю, у меня ума на такое не хватит. – Зато ты замечаешь гораздо больше других. – Это вежливый способ назвать меня сплетницей.

   — Сара Вессел · книга
2. «

   У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

   У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

   — Дьявол и темная вода · книга
3. «

   Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.

   Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.

   — Семь смертей Эвелины Хардкасл · книга
4. «

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   — Чумной Лекарь · книга
5. «

   Гнев делает из достойных мужей упрямцев, а упрямцы выглядят жалко.

   Гнев делает из достойных мужей упрямцев, а упрямцы выглядят жалко.

   — Кресси Йенс · книга
6. «

   Бедный мальчик. Из него выбили всю храбрость, а теперь пинают за трусость.

   Бедный мальчик. Из него выбили всю храбрость, а теперь пинают за трусость.

   — Айден Слоун · книга
7. «

   Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

   Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

   — Миллисент Дарби · книга
8. «

   – Я думаю, что демон – отец. – Твой отец? – Нет, не он. Я уже столько лет имею дело с его злобой. Она его собственная, уж поверь.

   – Я думаю, что демон – отец. – Твой отец? – Нет, не он. Я уже столько лет имею дело с его злобой. Она его собственная, уж поверь.

   — Лия Ян · книга
9. «

   Он [отец] учил меня, что женщины – слабые создания, которых Господь намеренно сотворил ущербными, чтобы мужчины доблестно их защищали. Я так считал, пока на войне не увидел, как мужчины молят о пощаде, а их жены бросаются на врага с мотыгами, защищая свою землю. Люди делятся на сильных и слабых, а не на тех, кто носит штаны и юбку. Перед жизнью все равны.

   Он [отец] учил меня, что женщины – слабые создания, которых Господь намеренно сотворил ущербными, чтобы мужчины доблестно их защищали. Я так считал, пока на войне не увидел, как мужчины молят о пощаде, а их жены бросаются на врага с мотыгами, защищая свою землю. Люди делятся на сильных и слабых, а не на тех, кто носит штаны и юбку. Перед жизнью все равны.

   — Арент Хейс · книга
10. «

    Жадность убивает даже самых осторожных.

    Жадность убивает даже самых осторожных.

    — Сэмюэль Пипс · книга
11. «

    Вина, словно грязь. Она въедается в кожу и не смывается.

    Вина, словно грязь. Она въедается в кожу и не смывается.

    — Дьявол и темная вода · книга
12. «

    Человек может простить что угодно, кроме несправедливости.

    Человек может простить что угодно, кроме несправедливости.

    — Дьявол и темная вода · книга
13. «

    Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

    Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

    — Чумной Лекарь · книга
14. «

    Всеобщий страх имеет преимущества – никто не станет докапываться до сути.

    Всеобщий страх имеет преимущества – никто не станет докапываться до сути.

    — Дьявол и темная вода · книга
15. «

    Убийцы не могут не убивать, шантажисты – не шантажировать, а воры – не красть. У них руки чешутся. Это их и губит.

    Убийцы не могут не убивать, шантажисты – не шантажировать, а воры – не красть. У них руки чешутся. Это их и губит.

    — Сэмюэль Пипс · книга
16. «

    Вопросы – клинки, а ответы – щиты.

    Вопросы – клинки, а ответы – щиты.

    — Сэмюэль Пипс · книга
17. «

    Богачи полагали, что все их состояние играет роль слуги, исполняющего любой каприз хозяина. Они ошибались. Богатство было их господином, и только его голос они слышали. Во имя него жертвовали дружбой, ради его защиты попирали принципы. Им все время было мало. Они сходили с ума в погоне за еще большим богатством, а в итоге в одиночестве чахли над златом, всеми презираемые, всего боящиеся.

    Богачи полагали, что все их состояние играет роль слуги, исполняющего любой каприз хозяина. Они ошибались. Богатство было их господином, и только его голос они слышали. Во имя него жертвовали дружбой, ради его защиты попирали принципы. Им все время было мало. Они сходили с ума в погоне за еще большим богатством, а в итоге в одиночестве чахли над златом, всеми презираемые, всего боящиеся.

    — Дьявол и темная вода · книга
18. «

    Войну славят только поэты, чтобы власть имущие не чувствовали себя виноватыми в резне, устроенной на их деньги. А простому солдату суждено погибнуть на чужбине за короля, который не дал бы ему и крошки со своего стола.

    Войну славят только поэты, чтобы власть имущие не чувствовали себя виноватыми в резне, устроенной на их деньги. А простому солдату суждено погибнуть на чужбине за короля, который не дал бы ему и крошки со своего стола.

    — Арент Хейс · книга
19. «

    В безвыходной ситуации люди иногда глупеют.

    В безвыходной ситуации люди иногда глупеют.

    — Якоб Дрехт · книга
20. «

    Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

    Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

    — Себастьян Белл · книга