23 лучших фразы Тахира Шаха

Ниже 23 цитаты Тахира Шаха — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Поселитесь в новой для себя стране, и вы очень скоро обнаружите, что без компромиссов не обойтись. Решайтесь на них и будете сполна вознаграждены.

   Поселитесь в новой для себя стране, и вы очень скоро обнаружите, что без компромиссов не обойтись. Решайтесь на них и будете сполна вознаграждены.

   — Тахир Шах · книга
2. «

   Два тростника пьют воду из одного ручья. Но у первого стебель полый, а у второго — сахарный.

   Два тростника пьют воду из одного ручья. Но у первого стебель полый, а у второго — сахарный.

   — Год в Касабланке · книга
3. «

   Наблюдая за сторожами и кучей их родственников, разместившихся в Дар Калифа, я начал понимать древнюю систему трудоустройства, принятую на Востоке. Иногда её называют «Жить за счет работающего Абдулы». Как только у кого-нибудь в семье появляется стоящая работа, все остальные бросают свои занятия и присасываются к нему как пиявки.

   Наблюдая за сторожами и кучей их родственников, разместившихся в Дар Калифа, я начал понимать древнюю систему трудоустройства, принятую на Востоке. Иногда её называют «Жить за счет работающего Абдулы». Как только у кого-нибудь в семье появляется стоящая работа, все остальные бросают свои занятия и присасываются к нему как пиявки.

   — Год в Касабланке · книга
4. «

   Если кто-то просит милостыню, разве это значит, что ему должно доставаться все самого низкого качества?

   Если кто-то просит милостыню, разве это значит, что ему должно доставаться все самого низкого качества?

   — Год в Касабланке · книга
5. «

   Когда мы переезжали в Марокко, я не был излишне суеверным, но со временем стал задумываться, уж не сглазил ли кто нас. Это было самым легким объяснением, почему удача вдруг отвернулась от нас. Нельзя жить в Северной Африке и не попасть под влияние закоренелых суеверий. Они тут повсюду. Чем больше обращаешь на них внимание, тем глубже они просачиваются в ваши кости. Я привык к тому, что мне не везёт, но обычно между чёрными полосами обязательно был перерыв. В Касабланке меня посетило чудовищное, трёхмерное невезение.

   Когда мы переезжали в Марокко, я не был излишне суеверным, но со временем стал задумываться, уж не сглазил ли кто нас. Это было самым легким объяснением, почему удача вдруг отвернулась от нас. Нельзя жить в Северной Африке и не попасть под влияние закоренелых суеверий. Они тут повсюду. Чем больше обращаешь на них внимание, тем глубже они просачиваются в ваши кости. Я привык к тому, что мне не везёт, но обычно между чёрными полосами обязательно был перерыв. В Касабланке меня посетило чудовищное, трёхмерное невезение.

   — Тахир Шах · книга
6. «

   Всегда можно узнать, когда человек лжет. Всегда. Лжец пахнет по-другому.

   Всегда можно узнать, когда человек лжет. Всегда. Лжец пахнет по-другому.

   — Год в Касабланке · книга
7. «

   На Западе уложить детей спать вовремя — священный ритуал, а на Востоке, напротив, считается, что вечер не удался полностью, пока уже глубоко уснувших детей не растолкают для того, чтобы развлечь взрослых.

   На Западе уложить детей спать вовремя — священный ритуал, а на Востоке, напротив, считается, что вечер не удался полностью, пока уже глубоко уснувших детей не растолкают для того, чтобы развлечь взрослых.

   — Тахир Шах · книга
8. «

   Мой друг Франсуа не раз предупреждал меня, чтобы я не проявлял слишком большую заботу о сторожах. Он рассказывал бесконечные истории, в которых наивный иностранец давал убежище несчастной марокканской семье. Мораль всех историй звучала одинаково: этот человек сделал величайшую ошибку в своей жизни.

   Мой друг Франсуа не раз предупреждал меня, чтобы я не проявлял слишком большую заботу о сторожах. Он рассказывал бесконечные истории, в которых наивный иностранец давал убежище несчастной марокканской семье. Мораль всех историй звучала одинаково: этот человек сделал величайшую ошибку в своей жизни.

   — Тахир Шах · книга
9. «

   На Западе вы можете плавно перемещаться изо дня в день, зная, что общество защитит вас и ваших детей. А если возникнут какие-нибудь проблемы, то кто-нибудь подхватит вас и стряхнет с вас пыль. Проведя на африканской земле всего пять минут, я понял, что защита моей семьи — это только мое дело. Никто больше не присмотрит за ней.

   На Западе вы можете плавно перемещаться изо дня в день, зная, что общество защитит вас и ваших детей. А если возникнут какие-нибудь проблемы, то кто-нибудь подхватит вас и стряхнет с вас пыль. Проведя на африканской земле всего пять минут, я понял, что защита моей семьи — это только мое дело. Никто больше не присмотрит за ней.

   — Тахир Шах · книга
10. «

    Когда ты влюблен, расстояние перестает иметь значение.

    Когда ты влюблен, расстояние перестает иметь значение.

    — Зохра · книга
11. «

    Что такое деньги? Это всего лишь дорогая бумага.

    Что такое деньги? Это всего лишь дорогая бумага.

    — Год в Касабланке · книга
12. «

    Ваш дедушка научил нас многому. Но больше всего меня поразил его совет искать то, что не лежит на поверхности. Он сказал, что на поверхности морковь выглядит всего лишь пучком зелени, а её корень сидит под землёй, ожидая своего череда.

    Ваш дедушка научил нас многому. Но больше всего меня поразил его совет искать то, что не лежит на поверхности. Он сказал, что на поверхности морковь выглядит всего лишь пучком зелени, а её корень сидит под землёй, ожидая своего череда.

    — Графиня де Лонвик · книга
13. «

    Настоящий мужчина не станет волноваться о пожарах.

    Настоящий мужчина не станет волноваться о пожарах.

    — Год в Касабланке · книга
14. «

    Нет ничего приятнее, чем сделать душу ребенка счастливой.

    Нет ничего приятнее, чем сделать душу ребенка счастливой.

    — Год в Касабланке · книга
15. «

    Но в арабском мире нет занятия более почетного для мужчины, чем час за часом сидеть, глядя на улицу, цедя густой, как смола, café noir.

    Но в арабском мире нет занятия более почетного для мужчины, чем час за часом сидеть, глядя на улицу, цедя густой, как смола, café noir.

    — Год в Касабланке · книга
16. «

    На Востоке молчание считается золотом, а не неуклюжей паузой в разговоре, как в Европе.

    На Востоке молчание считается золотом, а не неуклюжей паузой в разговоре, как в Европе.

    — Тахир Шах · книга
17. «

    Если дерево подумает, что его могут срубить, — хитро пояснил садовник, — то ради своего спасения оно даст самые вкусные финики из всех, что вам приходилось пробовать.

    Если дерево подумает, что его могут срубить, — хитро пояснил садовник, — то ради своего спасения оно даст самые вкусные финики из всех, что вам приходилось пробовать.

    — садовник · книга
18. «

    Не тратьте понапрасну свою жизнь, подражая другим! Будьте сами собой! Стремитесь к своей мечте!

    Не тратьте понапрасну свою жизнь, подражая другим! Будьте сами собой! Стремитесь к своей мечте!

    — Год в Касабланке · книга
19. «

    Торговаться по-восточному я, увы, не умел. Мне следовало остаться, не торопясь выпить ещё чаю. А я вместо этого вскочил и побежал по лабиринту улочек, выкрикивая проклятия. Поступив так, я нарушил первое правило арабского мира — никогда не теряй самообладания.

    Торговаться по-восточному я, увы, не умел. Мне следовало остаться, не торопясь выпить ещё чаю. А я вместо этого вскочил и побежал по лабиринту улочек, выкрикивая проклятия. Поступив так, я нарушил первое правило арабского мира — никогда не теряй самообладания.

    — Год в Касабланке · книга
20. «

    Жизнь в Соединённых Штатах здорово изменила Камаля. И когда он вернулся в Марокко за несколько месяцев до второго конфликта в Персидском заливе, ему пришлось вновь возвращаться к старым привычкам. В Штатах он привык делать всё быстро и эффективно: быстро двигаться, оперативно договариваться, заниматься несколькими вопросами одновременно, а здесь, в Марокко, жизнь шла по инерции, как это было уже тысячи лет. Даже мне стало ясно, что здесь для того, чтобы сдвинуть что-то с места, нужно долго упираться в это, как бык рогами, иначе ничего сделано не будет. И даже если вы в течение дня настойчиво занимались чём-то и проблем вроде бы не наблюдалось, всё равно ни в коем случае не следовало терять бдительность. — Стоит только ослабить внимание, — постоянно любил повторять Камаль, — и ты мигом всего лишишься.

    Жизнь в Соединённых Штатах здорово изменила Камаля. И когда он вернулся в Марокко за несколько месяцев до второго конфликта в Персидском заливе, ему пришлось вновь возвращаться к старым привычкам. В Штатах он привык делать всё быстро и эффективно: быстро двигаться, оперативно договариваться, заниматься несколькими вопросами одновременно, а здесь, в Марокко, жизнь шла по инерции, как это было уже тысячи лет. Даже мне стало ясно, что здесь для того, чтобы сдвинуть что-то с места, нужно долго упираться в это, как бык рогами, иначе ничего сделано не будет. И даже если вы в течение дня настойчиво занимались чём-то и проблем вроде бы не наблюдалось, всё равно ни в коем случае не следовало терять бдительность. — Стоит только ослабить внимание, — постоянно любил повторять Камаль, — и ты мигом всего лишишься.

    — Камаль Бенабдулла · книга