46 цитат-размышлений Теодора Драйзер: жизненные цитаты

Теодор Драйзер: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 46 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как объяснить такой самообман, внушенный необузданностью и страстью? Мы сталкиваемся с ним на каждом шагу. Страсть упорна, а все, что происходит в природе вне малого человеческого существа, свидетельствует о том, что природа к ней безразлична. Мы знаем кары, постигающие страсть: тюрьмы, недуги, разорения и банкротства, но знаем также, что все это не влияет на извечные стремления человеческой натуры. Неужели нет для нее законов, кроме изворотливой воли и силы индивидуума, стремящегося к достижению цели? Если так, то, право же, давно пора всем знать об этом, всем без исключения! Мы тогда все равно стали бы поступать как прежде, но по крайней мере отпали бы вздорные иллюзии о божественном вмешательстве в людские дела. Глас народа — глас божий.

   Как объяснить такой самообман, внушенный необузданностью и страстью? Мы сталкиваемся с ним на каждом шагу. Страсть упорна, а все, что происходит в природе вне малого человеческого существа, свидетельствует о том, что природа к ней безразлична. Мы знаем кары, постигающие страсть: тюрьмы, недуги, разорения и банкротства, но знаем также, что все это не влияет на извечные стремления человеческой натуры. Неужели нет для нее законов, кроме изворотливой воли и силы индивидуума, стремящегося к достижению цели? Если так, то, право же, давно пора всем знать об этом, всем без исключения! Мы тогда все равно стали бы поступать как прежде, но по крайней мере отпали бы вздорные иллюзии о божественном вмешательстве в людские дела. Глас народа — глас божий.

   — Теодор Драйзер · книга
2. «

   Если бы меня спросили, что такое религия, я бы сказал, что это примочка, накладываемая человеком на душевные раны, что это раковина, куда он заползает, чтобы укрыться от неизбежного, вечно изменчивого, беспредельного. Все мы ищем чего-то безусловного и создаем его себе, если не находим.

   Если бы меня спросили, что такое религия, я бы сказал, что это примочка, накладываемая человеком на душевные раны, что это раковина, куда он заползает, чтобы укрыться от неизбежного, вечно изменчивого, беспредельного. Все мы ищем чего-то безусловного и создаем его себе, если не находим.

   — Теодор Драйзер · книга
3. «

   — Нельзя так много думать, сэр, — сказала она беспечно. — Обязательно вам нужно докопаться до корня. Зачем это? Впрочем, вы всегда были такой. — Что ж поделаешь, — ответил он. — Я не умею не думать.

   — Нельзя так много думать, сэр, — сказала она беспечно. — Обязательно вам нужно докопаться до корня. Зачем это? Впрочем, вы всегда были такой. — Что ж поделаешь, — ответил он. — Я не умею не думать.

   — Теодор Драйзер · книга
4. «

   У него уже выработалась своя жизненная философия: если хочешь добиться успеха — не зевай, а для этого надо сблизиться или по крайней мере делать вид, будто близок с теми, кто в этом мире, где внешнее и показное превыше всего, занимает первые места.

   У него уже выработалась своя жизненная философия: если хочешь добиться успеха — не зевай, а для этого надо сблизиться или по крайней мере делать вид, будто близок с теми, кто в этом мире, где внешнее и показное превыше всего, занимает первые места.

   — Теодор Драйзер · книга
5. «

   Потеряв уважение и интерес к жене, он перестал быть внимательным к ней, а это в глазах женщины хуже, чем прямое преступление в глазах других.

   Потеряв уважение и интерес к жене, он перестал быть внимательным к ней, а это в глазах женщины хуже, чем прямое преступление в глазах других.

   — Теодор Драйзер · книга
6. «

   Бывают такие редкие, особенные натуры, которые приходят в мир, не ведая зачем, и уходят из жизни, так ничего и не поняв.

   Бывают такие редкие, особенные натуры, которые приходят в мир, не ведая зачем, и уходят из жизни, так ничего и не поняв.

   — Теодор Драйзер · книга
7. «

   В нашей общественной жизни слишком сильны слепые инстинкты, и мы почти бессознательно бросаемся прочь от всего, что противоречит традициям, обычаям, предвзятым взглядам и целям, которым, по своей близорукости, придаем большое значение.

   В нашей общественной жизни слишком сильны слепые инстинкты, и мы почти бессознательно бросаемся прочь от всего, что противоречит традициям, обычаям, предвзятым взглядам и целям, которым, по своей близорукости, придаем большое значение.

   — Теодор Драйзер · книга
8. «

   Любопытно наблюдать, как характеры родителей, смешиваясь, видоизменяются и повторяются в детях.

   Любопытно наблюдать, как характеры родителей, смешиваясь, видоизменяются и повторяются в детях.

   — Теодор Драйзер · книга
9. «

   Зачем думать одно и делать другое?

   Зачем думать одно и делать другое?

   — Теодор Драйзер · книга
10. «

    – Я хочу, чтобы вы были моей женой. И вы это знаете. Лучше скажите, когда мы поженимся? – Ну что вы говорите? – воскликнула она. – В жизни ничего подобного не слыхала. Этому не бывать. – Почему? – спросил он. – Потому что… потому, что я старше вас. Это всем показалось бы странным. И я так недавно овдовела. – Ах, недавно или давно – какое это имеет значение! – раздраженно отозвался Фрэнк. – Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: «Что скажут люди». «Люди» не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего думайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Неужели вы допустите, чтоб между вами и вашим желанием становилось то, что подумают другие? – Но у меня нет такого желания, – с улыбкой перебила его Лилиан.

    – Я хочу, чтобы вы были моей женой. И вы это знаете. Лучше скажите, когда мы поженимся? – Ну что вы говорите? – воскликнула она. – В жизни ничего подобного не слыхала. Этому не бывать. – Почему? – спросил он. – Потому что… потому, что я старше вас. Это всем показалось бы странным. И я так недавно овдовела. – Ах, недавно или давно – какое это имеет значение! – раздраженно отозвался Фрэнк. – Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: «Что скажут люди». «Люди» не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего думайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Неужели вы допустите, чтоб между вами и вашим желанием становилось то, что подумают другие? – Но у меня нет такого желания, – с улыбкой перебила его Лилиан.

    — Теодор Драйзер · книга
11. «

    ... для успеха дела часто бывает достаточно одного слова богатого человека, не надо ни денег, ни гарантий, ни конкретного обеспечения — ничего, только его слово.

    ... для успеха дела часто бывает достаточно одного слова богатого человека, не надо ни денег, ни гарантий, ни конкретного обеспечения — ничего, только его слово.

    — Теодор Драйзер · книга
12. «

    Он дал ей погибнуть — и трусость в этом случае весьма слабое оправдание.

    Он дал ей погибнуть — и трусость в этом случае весьма слабое оправдание.

    — Теодор Драйзер · книга
13. «

    — Вы, конечно, танцуете, мистер Грифитс? — Нет, я не умею, — ответил Клайд, мгновенно отрезвленный этим вопросом; в эту минуту он от души пожалел, что не обладает столь необходимым качеством. — Но сейчас мне ужасно хотелось бы уметь, — галантно прибавил он...

    — Вы, конечно, танцуете, мистер Грифитс? — Нет, я не умею, — ответил Клайд, мгновенно отрезвленный этим вопросом; в эту минуту он от души пожалел, что не обладает столь необходимым качеством. — Но сейчас мне ужасно хотелось бы уметь, — галантно прибавил он...

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.

    Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    Всё же, очнувшись от своей меланхолии и усевшись за стол, она передумала. Тарелка супа иногда творит чудеса.

    Всё же, очнувшись от своей меланхолии и усевшись за стол, она передумала. Тарелка супа иногда творит чудеса.

    — Теодор Драйзер · книга
16. «

    — Ах, Дженни, — сказал он ей, как ребенку, — ваше счастье, что вы молоды. Это — самое лучшее, самое дорогое в жизни. — Правда? — Да, только вы этого еще не понимаете. Это всегда начинаешь понимать слишком поздно.

    — Ах, Дженни, — сказал он ей, как ребенку, — ваше счастье, что вы молоды. Это — самое лучшее, самое дорогое в жизни. — Правда? — Да, только вы этого еще не понимаете. Это всегда начинаешь понимать слишком поздно.

    — Теодор Драйзер · книга
17. «

    И главное — не плачьте больше. Потому что, будь вы чисты, как ангел, или черны, как сам дьявол, наихудшее, что вы можете сделать, — это плакать перед кем бы то ни было.

    И главное — не плачьте больше. Потому что, будь вы чисты, как ангел, или черны, как сам дьявол, наихудшее, что вы можете сделать, — это плакать перед кем бы то ни было.

    — Теодор Драйзер · книга
18. «

    Сочувствие и привязанность, конечно, великое дело, но страсть и влечение должны сохраняться, – слишком уж горька бывает их утрата.

    Сочувствие и привязанность, конечно, великое дело, но страсть и влечение должны сохраняться, – слишком уж горька бывает их утрата.

    — Теодор Драйзер · книга
19. «

    Знаете, у юристов есть старая пословица, что сознание собственной невиновности придаёт человеку спокойствие.

    Знаете, у юристов есть старая пословица, что сознание собственной невиновности придаёт человеку спокойствие.

    — Теодор Драйзер · книга
20. «

    Он слышал, что подобные истории случались с другими, но никогда не думал, что это может случиться с ним.

    Он слышал, что подобные истории случались с другими, но никогда не думал, что это может случиться с ним.

    — Теодор Драйзер · книга