208 известных цитат Теодора Драйзера

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 208 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Он перестал быть внимателен к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.

   ... Он перестал быть внимателен к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.

   — Сестра Керри · книга
2. «

   Перед ней стоял человек, который ей очень, нравился, который имел на нее сильное влияние, — такое сильное, что заставил её поверить, будто она питает к нему глубокую страсть.

   Перед ней стоял человек, который ей очень, нравился, который имел на нее сильное влияние, — такое сильное, что заставил её поверить, будто она питает к нему глубокую страсть.

   — Сестра Керри · книга
3. «

   Любой характер в какой-то мере поддается смягчению, меняется, но силы, на него воздействующие, должны быть очень значительны. Могучим сдерживающим началом часто становится страх, если не внушенный религиозными и моральными представлениями, то страх перед материальным ущербом; но богатство и положение в обществе, как правило, сводят его на нет. Ведь когда у тебя много денег, все так легко устраивается!

   Любой характер в какой-то мере поддается смягчению, меняется, но силы, на него воздействующие, должны быть очень значительны. Могучим сдерживающим началом часто становится страх, если не внушенный религиозными и моральными представлениями, то страх перед материальным ущербом; но богатство и положение в обществе, как правило, сводят его на нет. Ведь когда у тебя много денег, все так легко устраивается!

   — Финансист · книга
4. «

   В бурю хороша любая гавань.

   В бурю хороша любая гавань.

   — Финансист · книга
5. «

   Не может же падение длиться без конца!

   Не может же падение длиться без конца!

   — Фрэнк Каупервуд · книга
6. «

   Никогда? Нешуточное слово, ежели речь идет о виски!

   Никогда? Нешуточное слово, ежели речь идет о виски!

   — Финансист · книга
7. «

   Очевидно мир не так уж плох, если в нём встречаются добрые люди!

   Очевидно мир не так уж плох, если в нём встречаются добрые люди!

   — Сестра Керри · книга
8. «

   Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

   Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

   — Сестра Керри · книга
9. «

   Естественно, что Герствуд, достаточно умный, чтобы не считать этот уровень жизни пределом человеческих достижений, сочетавший с деловою сметкой умение прекрасно держать себя, занимавший довольно видную должность и завоевавший всеобщее расположение врожденным тактом в обращении с людьми, — Герствуд был здесь довольно крупной фигурой.

   Естественно, что Герствуд, достаточно умный, чтобы не считать этот уровень жизни пределом человеческих достижений, сочетавший с деловою сметкой умение прекрасно держать себя, занимавший довольно видную должность и завоевавший всеобщее расположение врожденным тактом в обращении с людьми, — Герствуд был здесь довольно крупной фигурой.

   — Сестра Керри · книга
10. «

    А сейчас перед нею была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.

    А сейчас перед нею была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.

    — Сестра Керри · книга
11. «

    Он думал о том, сколь тщеславны и расточительны могут быть молодые девушки, и удивлялся, как это Керри может даже мечтать о подобных вещах при столь ничтожном заработке.

    Он думал о том, сколь тщеславны и расточительны могут быть молодые девушки, и удивлялся, как это Керри может даже мечтать о подобных вещах при столь ничтожном заработке.

    — Сестра Керри · книга
12. «

    Вероятно, достигнуть видного положения и сохранить его в этом замечательном мире можно, только если будешь равнодушен к женщинам, освободишься от постыдной страсти к ним.

    Вероятно, достигнуть видного положения и сохранить его в этом замечательном мире можно, только если будешь равнодушен к женщинам, освободишься от постыдной страсти к ним.

    — Американская трагедия · книга
13. «

    Он был одним из множества людей, которые рождаются, живут и умирают, так ничего не поняв в жизни. Они появляются, бредут наугад и исчезают во мгле.

    Он был одним из множества людей, которые рождаются, живут и умирают, так ничего не поняв в жизни. Они появляются, бредут наугад и исчезают во мгле.

    — Американская трагедия · книга
14. «

    Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

    Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

    — Сестра Керри · книга
15. «

    В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.

    В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.

    — Сестра Керри · книга
16. «

    Жизнь — там, где красота и желание; где их нет, там нет ничего…

    Жизнь — там, где красота и желание; где их нет, там нет ничего…

    — Эйлин Каупервуд · книга
17. «

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    — Сестра Керри · книга
18. «

    Она богато одарённая натура, способная сильно чувствовать. В ней есть что-то поэтическое, какая-то душевная тонкость, недоступная понимаю толпы. Он и сам не совсем понимал, что это такое, но угадывал в девушке богатый внутренний мир, а это увлекло бы кого угодно на месте Брэндера, хотя ум Дженни был ещё неразвит и ей не хватало жизненного опыта. «Необыкновенная девушка», — думал он, мысленно вновь видя её перед собой.

    Она богато одарённая натура, способная сильно чувствовать. В ней есть что-то поэтическое, какая-то душевная тонкость, недоступная понимаю толпы. Он и сам не совсем понимал, что это такое, но угадывал в девушке богатый внутренний мир, а это увлекло бы кого угодно на месте Брэндера, хотя ум Дженни был ещё неразвит и ей не хватало жизненного опыта. «Необыкновенная девушка», — думал он, мысленно вновь видя её перед собой.

    — Дженни Герхардт · книга
19. «

    Девушка посмотрела на голубое небо над головой и как-то особенно глубоко осознала его прелесть.

    Девушка посмотрела на голубое небо над головой и как-то особенно глубоко осознала его прелесть.

    — Сестра Керри · книга
20. «

    Только умы заурядные способны придавать столь большое значение материальному благополучию и убиваться из-за утраты сотни долларов.

    Только умы заурядные способны придавать столь большое значение материальному благополучию и убиваться из-за утраты сотни долларов.

    — Сестра Керри · книга