408 цитат Теодора Драйзера, которые захочется сохранить

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 408 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утонченной культуры. Мерцание тысячи огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск влюбленных глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление человеческих ульев – все это действует на ошеломленное чувство весьма сомнительным образом. Какими только лживыми уверениями не пленяют эти силы неискушенное ухо, если нет рядом советчика, который вовремя шепнул бы: «Берегись!» Их истинная суть пока что не раскрыта, а прелесть их, подобно музыке, вначале притупляет напряженность, потом расслабляет дух и, наконец, извращает элементарные человеческие понятия.

   Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утонченной культуры. Мерцание тысячи огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск влюбленных глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление человеческих ульев – все это действует на ошеломленное чувство весьма сомнительным образом. Какими только лживыми уверениями не пленяют эти силы неискушенное ухо, если нет рядом советчика, который вовремя шепнул бы: «Берегись!» Их истинная суть пока что не раскрыта, а прелесть их, подобно музыке, вначале притупляет напряженность, потом расслабляет дух и, наконец, извращает элементарные человеческие понятия.

   — Сестра Керри · книга
2. «

   Юношеский пыл и надежды — основа всякой созидательной деятельности во всем мире.

   Юношеский пыл и надежды — основа всякой созидательной деятельности во всем мире.

   — Американская трагедия · книга
3. «

   Дженни чувствовала себя уязвленной до глубины души, но тут же поняла, что сердиться было бы глупо. Жизнь всегда обходилась с ней жестоко. Наверно, так будет до конца.

   Дженни чувствовала себя уязвленной до глубины души, но тут же поняла, что сердиться было бы глупо. Жизнь всегда обходилась с ней жестоко. Наверно, так будет до конца.

   — Дженни Герхардт · книга
4. «

   Сам он не имел охоты воевать — нелепое занятие для человека с ярко выраженной индивидуальностью.

   Сам он не имел охоты воевать — нелепое занятие для человека с ярко выраженной индивидуальностью.

   — Фрэнк Каупервуд · книга
5. «

   Жизнь порою кажется жестокой, но красота природы непреходяща.

   Жизнь порою кажется жестокой, но красота природы непреходяща.

   — Дженни Герхардт · книга
6. «

   Если смерть придет, он готов к ней. Он встретит ее без жалоб, без борьбы. Ведь жизнь в большинстве своих проявлений всего только глупая комедия.

   Если смерть придет, он готов к ней. Он встретит ее без жалоб, без борьбы. Ведь жизнь в большинстве своих проявлений всего только глупая комедия.

   — Дженни Герхардт · книга
7. «

   И глаза её были сухи, но душа исходила слезами.

   И глаза её были сухи, но душа исходила слезами.

   — Дженни Герхардт · книга
8. «

   Как страшно, когда люди становятся тебе враждебны. Как важно, чтобы их мнение и расположение были на твоей стороне.

   Как страшно, когда люди становятся тебе враждебны. Как важно, чтобы их мнение и расположение были на твоей стороне.

   — Дженни Герхардт · книга
9. «

   Жизнь не научила её властности, тому высокомерию красоты, в котором таится сила многих женщин.

   Жизнь не научила её властности, тому высокомерию красоты, в котором таится сила многих женщин.

   — Сестра Керри · книга
10. «

    Вот вокруг чего вертелись все ее мысли; и то, что здесь никто ее не понимал и не сочувствовал ей, она воспринимала как препятствие каждому своему шагу.

    Вот вокруг чего вертелись все ее мысли; и то, что здесь никто ее не понимал и не сочувствовал ей, она воспринимала как препятствие каждому своему шагу.

    — Сестра Керри · книга
11. «

    Курьезная вещь — привычка! Только она может вытащить человека совершенно неверующего из постели, чтобы прочесть молитвы, в которые он вовсе не верит.

    Курьезная вещь — привычка! Только она может вытащить человека совершенно неверующего из постели, чтобы прочесть молитвы, в которые он вовсе не верит.

    — Сестра Керри · книга
12. «

    До сих пор ещё никто толком не разъяснил и не понял истинного значения денег. Когда каждый из нас уяснит себе, что деньги прежде всего означают вознаграждение моральное и только так должны восприниматься, что деньги — это возмещение честно затраченной энергии, а не привилегия, добытая незаконным путём, — тогда многие из наших общественных, религиозных и политических неурядиц отойдут в область преданий.

    До сих пор ещё никто толком не разъяснил и не понял истинного значения денег. Когда каждый из нас уяснит себе, что деньги прежде всего означают вознаграждение моральное и только так должны восприниматься, что деньги — это возмещение честно затраченной энергии, а не привилегия, добытая незаконным путём, — тогда многие из наших общественных, религиозных и политических неурядиц отойдут в область преданий.

    — Сестра Керри · книга
13. «

    Он чрезвычайно ценил и любил в женщинах то, что они сами больше всего любят и ценят в себе, — изящество.

    Он чрезвычайно ценил и любил в женщинах то, что они сами больше всего любят и ценят в себе, — изящество.

    — Сестра Керри · книга
14. «

    Миссис Герствуд принадлежала к тем женщинам, которые всю жизнь стремятся блистать в обществе, и искренне огорчалась, если видела, что кто-то преуспевает в этом больше, чем она.

    Миссис Герствуд принадлежала к тем женщинам, которые всю жизнь стремятся блистать в обществе, и искренне огорчалась, если видела, что кто-то преуспевает в этом больше, чем она.

    — Сестра Керри · книга
15. «

    Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

    Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

    — Сестра Керри · книга
16. «

    Если порой она и отступала от истины, то уж, по крайней мере, в тех случаях, когда считала это необходимым.

    Если порой она и отступала от истины, то уж, по крайней мере, в тех случаях, когда считала это необходимым.

    — Сестра Керри · книга
17. «

    Керри посмотрела на него с нежностью, которой неизменно проникается добродетель, когда надеется спасти заблудшую душу. Возможно ли, чтобы такой человек нуждался в нравственном спасении? Какие могут быть в нем пороки, которые она могла бы исправить? Они должны быть ничтожны в этом человеке, в котором все так красиво. В худшем случае это маленькие грешки, к которым надо относиться с большой снисходительностью.

    Керри посмотрела на него с нежностью, которой неизменно проникается добродетель, когда надеется спасти заблудшую душу. Возможно ли, чтобы такой человек нуждался в нравственном спасении? Какие могут быть в нем пороки, которые она могла бы исправить? Они должны быть ничтожны в этом человеке, в котором все так красиво. В худшем случае это маленькие грешки, к которым надо относиться с большой снисходительностью.

    — Сестра Керри · книга
18. «

    Беспечным, жизнерадостным мотыльком кружился он среди людей – у него не было ни той духовной силы, которую можно было бы назвать интеллектом, ни единой мысли, которая была бы достойна эпитета «благородная», ни каких-либо чувств, которые могли бы долгое время волновать его.

    Беспечным, жизнерадостным мотыльком кружился он среди людей – у него не было ни той духовной силы, которую можно было бы назвать интеллектом, ни единой мысли, которая была бы достойна эпитета «благородная», ни каких-либо чувств, которые могли бы долгое время волновать его.

    — Сестра Керри · книга
19. «

    Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

    Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

    — Судья · книга
20. «

    Лишь в те дни, когда он не встречал ничего, кроме оскорблений, смерть казалось ему заманчивой.

    Лишь в те дни, когда он не встречал ничего, кроме оскорблений, смерть казалось ему заманчивой.

    — Сестра Керри · книга