Судья

— Вам не выдержать правды! — Что? — Простите, я в панике, это первое, что пришло мне в голову, Ваше, как его, Величество.

— Он приехал помочь аристократам сорвать наш праздник! Он сам аристократ — он говорит как аристократ! — Я?! Да я своими руками прикончил одного аристократа, еще за два года до революции! — Молчать! — Вы еще не додумались взять Бастилию, а я уже убил одного барона!

— Солдат — это солдат. Что он может против страшной машины, которую создали вы со своими дружками? — Вы сказали «против страшной машины». А, по-моему, в создании этой машины участвовали все от мала до велика. И многие нас поддерживали.

— Что-нибудь хочет сказать вторая сторона? Подзащитный? — В следующий раз буду умнее толкать наркоту.

Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

Хотите убить человека — не убивайте его. Убейте его семью.

— Садитесь. — Спасибо, я постою. — Гражданин судья! А он не может сесть!

— А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки? — Жестокий романтизм — порождение эпохи.

— ... Обычный аквариум объемом 2-2,5 тысячи литров... — Как вы думаете, он мог передвинуть его незаметно? — Он же фокусник, спросите у него!

— Что Вы можете рассказать о своём коте? — Он добрый, ласковый и немного властный, а еще у него есть талант к математическим вычислениям. Попросите его перемножить два числа. — Хорошо, сколько будет 7 на 5? Поразительно... Но мы судим исключительно по внешности. — Прямо как в жизни.

— Встать! Суд идет! — Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! — Прошу садиться. Садитесь, садитесь… — Спасибо, я постою.

— Свидетель Хачикян, ну... а люстру-то подсудимый разбил, да? — Даа... Разбиль. Зачем отрицать... Когда мы пошли домой, он случайно стулом задел...

— Возражения наклоняются! — Я требую тишины. — А я пиццы.

Итак, объявляю вас бывшим мужем и бывшей женой, можете ненавидеть друг друга до конца ваших дней.

— Вы серьезно утверждаете, что этот человек эксперт? Зная обвиняемого всего пять минут? — Экспертом меня можно было назвать уже после двух минут, пять — это даже много. — Мистер Холмс, это важно для присяжных! — О, неужели? Один библиотекарь, два учителя, двое на стрессовой работе, вероятно в Сити. Старшина присяжных — секретарь в больнице, училась за рубежом, судя по сокращениям. — Мистер Холмс? — Семеро в браке, у двоих интрижка друг с другом. О, они только что пили чай с печеньем! Хотите узнать, кто ел вафли?

Вы в состоянии прожить хотя бы пять минут... не выделываясь!?