456 цитат, которые говорил Теодор Драйзер

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 456 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В жизни каждого мыслящего человека наступает время, когда он оглядывается на прошлое и спрашивает себя, чего же он стоит и в умственном, и в нравственном, и в физическом, и в материальном отношении. Это происходит тогда, когда безрассудные юношеские порывы уже позади, когда первые самостоятельные шаги и самые энергичные усилия уже сделаны и все, к чему стремился и чего достиг, становится в твоих глазах неверным и непрочным. И в сознание многих закрадывается иссушающая душу мысль о тщете бытия — мысль, которую всего лучше выразил Экклезиаст.

   В жизни каждого мыслящего человека наступает время, когда он оглядывается на прошлое и спрашивает себя, чего же он стоит и в умственном, и в нравственном, и в физическом, и в материальном отношении. Это происходит тогда, когда безрассудные юношеские порывы уже позади, когда первые самостоятельные шаги и самые энергичные усилия уже сделаны и все, к чему стремился и чего достиг, становится в твоих глазах неверным и непрочным. И в сознание многих закрадывается иссушающая душу мысль о тщете бытия — мысль, которую всего лучше выразил Экклезиаст.

   — Дженни Герхардт · книга
2. «

   Меланхолия, эта страшная болезнь, избрала его своей жертвой.

   Меланхолия, эта страшная болезнь, избрала его своей жертвой.

   — Сестра Керри · книга
3. «

   ... Он перестал быть внимателен к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.

   ... Он перестал быть внимателен к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.

   — Сестра Керри · книга
4. «

   Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

   Это было в тот час между сумерками и тьмой, когда для людей праздных, для тех, кто не нашел себя в жизни, все кругом приобретает грустный облик.

   — Сестра Керри · книга
5. «

   Нет в этом мире ничего восхитительнее того состояния неопределённости, когда мы снедаемые каким-то соблазном, обладаем средствами для этого, всё ещё медлим, удерживаемые то ли голосом совести, то ли недостатком решимости.

   Нет в этом мире ничего восхитительнее того состояния неопределённости, когда мы снедаемые каким-то соблазном, обладаем средствами для этого, всё ещё медлим, удерживаемые то ли голосом совести, то ли недостатком решимости.

   — Сестра Керри · книга
6. «

   Как страшно, когда люди становятся тебе враждебны. Как важно, чтобы их мнение и расположение были на твоей стороне.

   Как страшно, когда люди становятся тебе враждебны. Как важно, чтобы их мнение и расположение были на твоей стороне.

   — Дженни Герхардт · книга
7. «

   Герствуд видел перед собой хорошенькое личико Керри, ее изящную фигурку и с горечью спрашивал себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую он испытывает в присутствии этой женщины, не может длиться вечно.

   Герствуд видел перед собой хорошенькое личико Керри, ее изящную фигурку и с горечью спрашивал себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую он испытывает в присутствии этой женщины, не может длиться вечно.

   — Сестра Керри · книга
8. «

   Обидно было бы умереть, не получив того, чего так хочешь.

   Обидно было бы умереть, не получив того, чего так хочешь.

   — Дженни Герхардт · книга
9. «

   Да, ей нужен заработок, но ни один мужчина не купит ее подачками и лживыми уверениями.

   Да, ей нужен заработок, но ни один мужчина не купит ее подачками и лживыми уверениями.

   — Сестра Керри · книга
10. «

    Он ограбил себя, он отнял у себя сознание собственного достоинства, свой приятный досуг, веселые вечера. И ради чего?

    Он ограбил себя, он отнял у себя сознание собственного достоинства, свой приятный досуг, веселые вечера. И ради чего?

    — Сестра Керри · книга
11. «

    Девушка посмотрела на голубое небо над головой и как-то особенно глубоко осознала его прелесть.

    Девушка посмотрела на голубое небо над головой и как-то особенно глубоко осознала его прелесть.

    — Сестра Керри · книга
12. «

    Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.

    Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.

    — Сестра Керри · книга
13. «

    Родители обычно уверены, что они отлично знают своих детей, и время только укрепляет их в этом заблуждении. Ничего дурного до сих пор не случилось, ничего не случится и впредь. Они видят их каждый день, но видят затуманенными любовью глазами. Ослепленные этой любовью, они убеждены, что видят своих детей насквозь и что те, как бы они ни были привлекательны, безусловно, застрахованы от всяких соблазнов.

    Родители обычно уверены, что они отлично знают своих детей, и время только укрепляет их в этом заблуждении. Ничего дурного до сих пор не случилось, ничего не случится и впредь. Они видят их каждый день, но видят затуманенными любовью глазами. Ослепленные этой любовью, они убеждены, что видят своих детей насквозь и что те, как бы они ни были привлекательны, безусловно, застрахованы от всяких соблазнов.

    — Финансист · книга
14. «

    Положение казалось ему чудовищным, неестественным, ничем не оправданным, и сложилось как-то вдруг само собой, помимо него.

    Положение казалось ему чудовищным, неестественным, ничем не оправданным, и сложилось как-то вдруг само собой, помимо него.

    — Сестра Керри · книга
15. «

    Если бы меня спросили, что такое религия, я бы сказал, что это примочка, накладываемая человеком на душевные раны, что это раковина, куда он заползает, чтобы укрыться от неизбежного, вечно изменчивого, беспредельного. Все мы ищем чего-то безусловного и создаем его себе, если не находим.

    Если бы меня спросили, что такое религия, я бы сказал, что это примочка, накладываемая человеком на душевные раны, что это раковина, куда он заползает, чтобы укрыться от неизбежного, вечно изменчивого, беспредельного. Все мы ищем чего-то безусловного и создаем его себе, если не находим.

    — Гений · книга
16. «

    А сейчас перед нею была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.

    А сейчас перед нею была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.

    — Сестра Керри · книга
17. «

    Пусть воюют другие, не свете достаточно бедняков, простаков и недоумков, готовых подставить свою грудь под пули: они только и годятся на то, чтобы ими командовали и посылали на смерть.

    Пусть воюют другие, не свете достаточно бедняков, простаков и недоумков, готовых подставить свою грудь под пули: они только и годятся на то, чтобы ими командовали и посылали на смерть.

    — Финансист · книга
18. «

    Ему казалось, что праздная болтовня притупляет душевную боль.

    Ему казалось, что праздная болтовня притупляет душевную боль.

    — Сестра Керри · книга
19. «

    Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

    Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

    — Сестра Керри · книга
20. «

    Человеческая душа жаждет движения, а не покоя.

    Человеческая душа жаждет движения, а не покоя.

    — Гений · книга