108 афоризмов Терри Пратчетт: смешные цитаты

Подборка из 108 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Его сиятельство немного... — начал было Ваймс, а затем схватил Колона за руку и втащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чём дело. Колон переменился в лице. — О, боги! Мне сбегать за доктором? — Ты с ума сошёл? Мы же не хотим, чтобы он умер!

   — Его сиятельство немного... — начал было Ваймс, а затем схватил Колона за руку и втащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чём дело. Колон переменился в лице. — О, боги! Мне сбегать за доктором? — Ты с ума сошёл? Мы же не хотим, чтобы он умер!

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

   — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   — Тётки считают меня круглым дураком. — Эт’ в сам-раз, — сказал Явор Заядло. — От ежли ты б был полудурок, трудновасто бы тебе пришлось.

   — Тётки считают меня круглым дураком. — Эт’ в сам-раз, — сказал Явор Заядло. — От ежли ты б был полудурок, трудновасто бы тебе пришлось.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Грим на её утонченное фарфоровое личико наносил клоун. Причем слепой. И в боксерских перчатках. В полном тумане.

   Грим на её утонченное фарфоровое личико наносил клоун. Причем слепой. И в боксерских перчатках. В полном тумане.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

   — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   – Армия Ведьмознатцев убивает только ведьм. Правило такое. В крайнем случае колдунов. Ну, еще демонов и бесов, конечно. – Да, но Антихрист – это хуже, чем просто ведьма или колдун. Он… он как Самый ГЛАВНЫЙ колдун. Хуже его вообще не бывает. – А, от него, значит, трудней отделаться, чем, скажем, от демона? – спросил Шедуэлл, оживившись. – Ненамного, – ответил Азирафель. Единственным способом отделаться от демона, к которому он когда-либо прибегал, был весьма недвусмысленный намек, что у него, Азирафеля, еще много работы, а ведь уже довольно поздно, не правда ли? И Кроули всегда правильно это понимал.

   – Армия Ведьмознатцев убивает только ведьм. Правило такое. В крайнем случае колдунов. Ну, еще демонов и бесов, конечно. – Да, но Антихрист – это хуже, чем просто ведьма или колдун. Он… он как Самый ГЛАВНЫЙ колдун. Хуже его вообще не бывает. – А, от него, значит, трудней отделаться, чем, скажем, от демона? – спросил Шедуэлл, оживившись. – Ненамного, – ответил Азирафель. Единственным способом отделаться от демона, к которому он когда-либо прибегал, был весьма недвусмысленный намек, что у него, Азирафеля, еще много работы, а ведь уже довольно поздно, не правда ли? И Кроули всегда правильно это понимал.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Так происходит ВСЯКИЙ РАЗ, когда полиция гонится за кем-нибудь. Тяжело нагруженный грузовик ВСЕГДА выскочит из-за угла прямо перед преследователем. Если транспортные средства не вовлекаются, то появится человек с тюком одежды. Или два человека, несущие огромное стекло. Возможно, за всем этим стоит какое-то тайное общество.

   Так происходит ВСЯКИЙ РАЗ, когда полиция гонится за кем-нибудь. Тяжело нагруженный грузовик ВСЕГДА выскочит из-за угла прямо перед преследователем. Если транспортные средства не вовлекаются, то появится человек с тюком одежды. Или два человека, несущие огромное стекло. Возможно, за всем этим стоит какое-то тайное общество.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — Ты говорил, что хочешь просто играть. Говорил, что слава тебе не нужна. Ну, а что ты скажешь сейчас, когда куча золота лежит под твоими ногами, а девушки бросают к твоим ногам кольчуги? — Придется с этим мириться.

   — Ты говорил, что хочешь просто играть. Говорил, что слава тебе не нужна. Ну, а что ты скажешь сейчас, когда куча золота лежит под твоими ногами, а девушки бросают к твоим ногам кольчуги? — Придется с этим мириться.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Я поговорил с королём, — сообщил голос. — И что он? — с надеждой спросила матушка. — Дословно он сказал: «О нет! Только этого мне не хватало!» Матушка Ветровоск просияла. — Так я и знала, что он слышал обо мне, — довольно промолвила она.

    — Я поговорил с королём, — сообщил голос. — И что он? — с надеждой спросила матушка. — Дословно он сказал: «О нет! Только этого мне не хватало!» Матушка Ветровоск просияла. — Так я и знала, что он слышал обо мне, — довольно промолвила она.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

    Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Мы научили ее всему, что она знает, — сказала матушка Ветровоск. — Ага, — согласилась нянюшка Ягг, пятясь в заросли папоротника. — Слушай, как ты думаешь… может… — Что? — Как думаешь, может, стоит научить ее всему, что знаем мы? — На это уйдет слишком много времени.

    — Мы научили ее всему, что она знает, — сказала матушка Ветровоск. — Ага, — согласилась нянюшка Ягг, пятясь в заросли папоротника. — Слушай, как ты думаешь… может… — Что? — Как думаешь, может, стоит научить ее всему, что знаем мы? — На это уйдет слишком много времени.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

    Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.

    — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Редкая птица способна вести себя в клетке более спокойно, чем ланкрский ухтыястреб, он же мученик бородатый. Это плотоядная птица, пребывающая в вечных поисках возможности стать вегетарианцем. Большую часть времени ухтыястреб, но, когда совсем подводит желудок, он предпочитает спокойно сидеть на ветке и ждать, пока кто-нибудь умрет. Перед тем как погрузиться в сон, мученик бородатый покрепче обхватывает ветку когтями, после чего переворачивается вниз головой – и спокойно дремлет. Ходжесааргх разводил этих птиц лишь потому, что встречались они только в Ланкре, а еще ему нравилось их оперение. Но все заслуживающие уважения сокольничие соглашались с тем, что поразить дичь при помощи ухтыястреба можно одним-единственным способом – если метнуть им из пращи.

    Редкая птица способна вести себя в клетке более спокойно, чем ланкрский ухтыястреб, он же мученик бородатый. Это плотоядная птица, пребывающая в вечных поисках возможности стать вегетарианцем. Большую часть времени ухтыястреб, но, когда совсем подводит желудок, он предпочитает спокойно сидеть на ветке и ждать, пока кто-нибудь умрет. Перед тем как погрузиться в сон, мученик бородатый покрепче обхватывает ветку когтями, после чего переворачивается вниз головой – и спокойно дремлет. Ходжесааргх разводил этих птиц лишь потому, что встречались они только в Ланкре, а еще ему нравилось их оперение. Но все заслуживающие уважения сокольничие соглашались с тем, что поразить дичь при помощи ухтыястреба можно одним-единственным способом – если метнуть им из пращи.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Я не повстанец! — крикнул Шнобби. — Не смейте звать меня повстанцем, я не повстанец, я анкморпоркский мальчишка, так-то, и я горжусь этим! Вы не правы, я никогда не был повстанцем, жестоко так говорить! Я честный мальчик, вот! По его щекам потекли крупные слезы, смывая грязь, чтобы обнажить новый ее слой.

    — Я не повстанец! — крикнул Шнобби. — Не смейте звать меня повстанцем, я не повстанец, я анкморпоркский мальчишка, так-то, и я горжусь этим! Вы не правы, я никогда не был повстанцем, жестоко так говорить! Я честный мальчик, вот! По его щекам потекли крупные слезы, смывая грязь, чтобы обнажить новый ее слой.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    В народных приметах он ориентировался с известным трудом, но был почти уверен, что если коровы ложатся – это к дождю. Если они встают, то, возможно, будет ясно. А те коровы, на которых он смотрел сейчас, крутили сальто, медленно и торжественно взмывая в воздух. Интересно, что это предвещает в смысле погоды, подумал Тайлер.

    В народных приметах он ориентировался с известным трудом, но был почти уверен, что если коровы ложатся – это к дождю. Если они встают, то, возможно, будет ясно. А те коровы, на которых он смотрел сейчас, крутили сальто, медленно и торжественно взмывая в воздух. Интересно, что это предвещает в смысле погоды, подумал Тайлер.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

    — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    В практической психологии и примитивных народных методах лечения матушке Ветровоск не было равных. По сути дела, она могла врачевать на расстоянии: даже самый больной человек вставал, нет, спрыгивал с кровати при вести о том, что к нему в гости собралась матушка Ветровоск.

    В практической психологии и примитивных народных методах лечения матушке Ветровоск не было равных. По сути дела, она могла врачевать на расстоянии: даже самый больной человек вставал, нет, спрыгивал с кровати при вести о том, что к нему в гости собралась матушка Ветровоск.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    — Терри Пратчетт · книга