183 коротких цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты

Подборка из 183 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

   Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Не доверяю я людям, которые пьют ром и курят трубку. — Но ведь нянюшка Ягг тоже курит трубку, а пьет вообще что попало. — Да, но это потому, что она просто мерзкая старая грымза. И кто сказал, что я ей доверяю?

   — Не доверяю я людям, которые пьют ром и курят трубку. — Но ведь нянюшка Ягг тоже курит трубку, а пьет вообще что попало. — Да, но это потому, что она просто мерзкая старая грымза. И кто сказал, что я ей доверяю?

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

   Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

   – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Когда обычный, человеческий доктор после долгих кровопускательных процедур вдруг обнаруживает, что его пациент наконец не выдержал и скончался, он разводит руками и говорит: «Ну что поделать, на все воля божья, с вас тридцать долларов». И спокойненько себе уходит.

   Когда обычный, человеческий доктор после долгих кровопускательных процедур вдруг обнаруживает, что его пациент наконец не выдержал и скончался, он разводит руками и говорит: «Ну что поделать, на все воля божья, с вас тридцать долларов». И спокойненько себе уходит.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Его сиятельство немного... — начал было Ваймс, а затем схватил Колона за руку и втащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чём дело. Колон переменился в лице. — О, боги! Мне сбегать за доктором? — Ты с ума сошёл? Мы же не хотим, чтобы он умер!

   — Его сиятельство немного... — начал было Ваймс, а затем схватил Колона за руку и втащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чём дело. Колон переменился в лице. — О, боги! Мне сбегать за доктором? — Ты с ума сошёл? Мы же не хотим, чтобы он умер!

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

   — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Эльф посмотрел в невинные глаза Маграт и открыл ящик. Грибо провел в заточении не самые приятные минуты. С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются — на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.

   Эльф посмотрел в невинные глаза Маграт и открыл ящик. Грибо провел в заточении не самые приятные минуты. С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются — на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    И никакие голые карлики не сидели на вершине и не делились мудростью, потому что истинный мудрец лучше прочих понимает: сидя на горе, заработаешь не просто геморрой, а геморрой с обморожением.

    И никакие голые карлики не сидели на вершине и не делились мудростью, потому что истинный мудрец лучше прочих понимает: сидя на горе, заработаешь не просто геморрой, а геморрой с обморожением.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    – Гита Ягг, у тебя нравственность хуже, чем у кошки. – Перестань, Эсме, ты знаешь, что это неправда. – Ну, хорошо. Тогда у тебя нравственность, как у кошки. – Это уже лучше.

    – Гита Ягг, у тебя нравственность хуже, чем у кошки. – Перестань, Эсме, ты знаешь, что это неправда. – Ну, хорошо. Тогда у тебя нравственность, как у кошки. – Это уже лучше.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

    Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Благодаря своей неорганизованности Ринсвинд уже несколько раз не умер в назначенное время, а если в мире и есть что-то, чего не любит Смерть, так это когда люди заставляют себя ждать.

    Благодаря своей неорганизованности Ринсвинд уже несколько раз не умер в назначенное время, а если в мире и есть что-то, чего не любит Смерть, так это когда люди заставляют себя ждать.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    В мире пять миллиардов человек, и отщипывать уродов по одному уже не приходится: надо расширять производство. Однако демонам вроде Лигура и Хастура этого не понять. Они бы никогда не придумали телеканал на валлийском языке. Или налог на добавленную стоимость. Или Манчестер.

    В мире пять миллиардов человек, и отщипывать уродов по одному уже не приходится: надо расширять производство. Однако демонам вроде Лигура и Хастура этого не понять. Они бы никогда не придумали телеканал на валлийском языке. Или налог на добавленную стоимость. Или Манчестер.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут… И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал, — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.

    О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут… И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал, — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоёшь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

    Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоёшь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Он однажды сообщил своим коллегам, что форма рыбьего тела какая-то странно рыбья, однако на него посмотрели как на сумасшедшего.

    Он однажды сообщил своим коллегам, что форма рыбьего тела какая-то странно рыбья, однако на него посмотрели как на сумасшедшего.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — В СТАКАНЕ ЛЯГУШКА! — Значит, свежее.

    — В СТАКАНЕ ЛЯГУШКА! — Значит, свежее.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    – Может, нам все-таки удастся создать маленькое облачко или еще что навроде? – Нельзя! Это жульничество. – Но ты-то всегда жульничаешь. – Я жульничаю за себя. А за других людей жульничать нельзя.

    – Может, нам все-таки удастся создать маленькое облачко или еще что навроде? – Нельзя! Это жульничество. – Но ты-то всегда жульничаешь. – Я жульничаю за себя. А за других людей жульничать нельзя.

    — Терри Пратчетт · книга