Что говорил Терри Пратчетт: смешные цитаты: 223 цитаты

Подборка из 223 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.

   Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   В искусстве ничегонеделания ему не было равных. Если бы его позвали на мировой чемпионат по ничегонеделанию, он бы даже головы не повернул.

   В искусстве ничегонеделания ему не было равных. Если бы его позвали на мировой чемпионат по ничегонеделанию, он бы даже головы не повернул.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   – Что теперь-то делать, командир? – Что делать? Рас… да, рассредоточиться вокруг дома. Солдаты с удвоенной осторожностью преодолели заросли. Оказавшись у поваленного ствола, сержант присел на корточки и прошептал: – Отлично. Просто молодцы. Командира понимаете с полуслова. А теперь давайте живо рассредоточивайтесь… только на сей раз рассредоточивайтесь поодиночке.

   – Что теперь-то делать, командир? – Что делать? Рас… да, рассредоточиться вокруг дома. Солдаты с удвоенной осторожностью преодолели заросли. Оказавшись у поваленного ствола, сержант присел на корточки и прошептал: – Отлично. Просто молодцы. Командира понимаете с полуслова. А теперь давайте живо рассредоточивайтесь… только на сей раз рассредоточивайтесь поодиночке.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Чтобы работать здесь, не обязательно быть проклятым, но это помогает!!!

   Чтобы работать здесь, не обязательно быть проклятым, но это помогает!!!

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Ему не нравилось жить в мире героев. Строишь-строишь цивилизацию, а потом появляется какой-нибудь герой и...

   Ему не нравилось жить в мире героев. Строишь-строишь цивилизацию, а потом появляется какой-нибудь герой и...

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Поскольку вслед за этим монета в четверть райну, как правило, меняла владельца, компенсируя «причинённое беспокойство», то вскоре за Ринсвиндом и Двацветком образовался целый хвост ошеломленных и счастливых новоиспеченных богачей, надеющихся, что этот псих чужестранец в конце-концов взорвётся и на землю прольётся настоящий золотой дождь.

   Поскольку вслед за этим монета в четверть райну, как правило, меняла владельца, компенсируя «причинённое беспокойство», то вскоре за Ринсвиндом и Двацветком образовался целый хвост ошеломленных и счастливых новоиспеченных богачей, надеющихся, что этот псих чужестранец в конце-концов взорвётся и на землю прольётся настоящий золотой дождь.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.

   Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы множество недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова, после чего они вообще перестают тебя воспринимать.

   Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы множество недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова, после чего они вообще перестают тебя воспринимать.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

   — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    ... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...

    ... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Нянюшка Ягг заглянула под кровать — на тот случай, если там вдруг спрятался мужчина. Никогда не знаешь, где повезет.

    Нянюшка Ягг заглянула под кровать — на тот случай, если там вдруг спрятался мужчина. Никогда не знаешь, где повезет.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

    — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Библиотекарь посмотрел на него взглядом, который обычно приберегают для людей, задающих вопросы типа: «Что плохого в геноциде?»

    Библиотекарь посмотрел на него взглядом, который обычно приберегают для людей, задающих вопросы типа: «Что плохого в геноциде?»

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — ... Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук? Маграт была явно озадачена вопросом. — Ты имеешь в виду проценты? — наконец сообразила она.

    — ... Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук? Маграт была явно озадачена вопросом. — Ты имеешь в виду проценты? — наконец сообразила она.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.

    На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — То, что нас не убивает, делает нас сильнее! — А то, что убивает, делает нас мёртвыми!

    — То, что нас не убивает, делает нас сильнее! — А то, что убивает, делает нас мёртвыми!

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Тётки считают меня круглым дураком. — Эт’ в сам-раз, — сказал Явор Заядло. — От ежли ты б был полудурок, трудновасто бы тебе пришлось.

    — Тётки считают меня круглым дураком. — Эт’ в сам-раз, — сказал Явор Заядло. — От ежли ты б был полудурок, трудновасто бы тебе пришлось.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — А чем питаются эти драконы? Вор пожал плечами. — Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, — высказался он. — Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, — хмыкнул убийца. — Тут скал отродясь не бывало. Равнина.

    — А чем питаются эти драконы? Вор пожал плечами. — Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, — высказался он. — Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, — хмыкнул убийца. — Тут скал отродясь не бывало. Равнина.

    — Терри Пратчетт · книга