225 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты — подборка на все случаи

Подборка из 225 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.

   — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Ринсвинд со всех ног помчался в «Порванный Барабан» и подоспел как раз вовремя, чтобы столкнуться с человеком, который решил выйти из трактира спиной вперед и очень быстро. Торопливость незнакомца отчасти объяснялась торчавшим у него в груди копьем.

   Ринсвинд со всех ног помчался в «Порванный Барабан» и подоспел как раз вовремя, чтобы столкнуться с человеком, который решил выйти из трактира спиной вперед и очень быстро. Торопливость незнакомца отчасти объяснялась торчавшим у него в груди копьем.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   С другой стороны казначей за долгие годы привык к присутствию людей, которых кроме него никто не видел и не слышал. Не один час он провёл за приятной беседой с той или иной исторической личностью. Кстати, стены тоже были очень интересными собеседниками.

   С другой стороны казначей за долгие годы привык к присутствию людей, которых кроме него никто не видел и не слышал. Не один час он провёл за приятной беседой с той или иной исторической личностью. Кстати, стены тоже были очень интересными собеседниками.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — А, дезертиры. У нас тоже. В кавалерии! Как бы ты назвал человека, который бросает свою лошадь? — Пехотинцем?

   — А, дезертиры. У нас тоже. В кавалерии! Как бы ты назвал человека, который бросает свою лошадь? — Пехотинцем?

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Агнесса разобралась с цветами на ланкрский манер, что означает: берешь в одну руку горшок, в другую – букет, после чего с силой суешь одно в другое. Единственная хитрость – не перепутать, что во что вставляется.

   Агнесса разобралась с цветами на ланкрский манер, что означает: берешь в одну руку горшок, в другую – букет, после чего с силой суешь одно в другое. Единственная хитрость – не перепутать, что во что вставляется.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — Вряд ли это поможет, ваша милость. Любой мало-мальски опытный убийца драконов знает цену своей работе. Эта цена всегда была твердой.

   — Вряд ли это поможет, ваша милость. Любой мало-мальски опытный убийца драконов знает цену своей работе. Эта цена всегда была твердой.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Чтобы работать здесь, не обязательно быть проклятым, но это помогает!!!

   Чтобы работать здесь, не обязательно быть проклятым, но это помогает!!!

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

    — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги (основной догмат первой древесной религии Плоского мира).

    Дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги (основной догмат первой древесной религии Плоского мира).

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Никогда не ешь то, что может подмигнуть тебе в ответ.

    Никогда не ешь то, что может подмигнуть тебе в ответ.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Следующим служащим, просыпавшимся после Чудакулли и библиотекаря, был казначей, однако вовсе не потому, что казначей любил вставать рано, а потому, что к десяти часам весьма ограниченный запас терпения аркканцлера иссякал, Наверн Чудакулли вставал на нижней площадке лестницы и начинал орать: — Казначей!!! …Пока казначей не появлялся.

    Следующим служащим, просыпавшимся после Чудакулли и библиотекаря, был казначей, однако вовсе не потому, что казначей любил вставать рано, а потому, что к десяти часам весьма ограниченный запас терпения аркканцлера иссякал, Наверн Чудакулли вставал на нижней площадке лестницы и начинал орать: — Казначей!!! …Пока казначей не появлялся.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Мне казалось, ты терпеть не можешь всякие книжки. — Не люблю. Они могут смотреть тебе прямо в глаза и нагло врать.

    — Мне казалось, ты терпеть не можешь всякие книжки. — Не люблю. Они могут смотреть тебе прямо в глаза и нагло врать.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Когда ещё мой отец был жив, к ногам особенно назойливых налоговиков привязывали камень потяжелее и бросали их в пруд. — НО, ГОСПОЖА ФЛИТВОРТ, ГЛУБИНА ПРУДА ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ДЮЙМОВ. — Да. Было очень смешно наблюдать, как они об этом узнавали.

    Когда ещё мой отец был жив, к ногам особенно назойливых налоговиков привязывали камень потяжелее и бросали их в пруд. — НО, ГОСПОЖА ФЛИТВОРТ, ГЛУБИНА ПРУДА ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ДЮЙМОВ. — Да. Было очень смешно наблюдать, как они об этом узнавали.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Никто не любит магию – тем более магию, которая находится в руках у женщины. Никогда не знаешь, что этим женщинам стукнет в голову в следующую минуту.

    Никто не любит магию – тем более магию, которая находится в руках у женщины. Никогда не знаешь, что этим женщинам стукнет в голову в следующую минуту.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо… Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку. – Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье. – Мне нравятся женщины с характером! Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…» – Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.

    Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо… Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку. – Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье. – Мне нравятся женщины с характером! Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…» – Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Обед бездрачия? — Ну, им не положено, это самое... — Что, совсем никакого этого самого? — Считается, что это вредит магическим способностям. — В интересном же месте у них хранятся магические способности.

    — Обед бездрачия? — Ну, им не положено, это самое... — Что, совсем никакого этого самого? — Считается, что это вредит магическим способностям. — В интересном же месте у них хранятся магические способности.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

    — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    – Помнишь меня? Как-то в Орлее мы протанцевали всю ночь напролет. – Мы танцевали? Всю ночь напролет? – Ну хорошо, хорошо, не танцевали, но могли бы.

    – Помнишь меня? Как-то в Орлее мы протанцевали всю ночь напролет. – Мы танцевали? Всю ночь напролет? – Ну хорошо, хорошо, не танцевали, но могли бы.

    — Терри Пратчетт · книга