243 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты

Подборка из 243 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Изданная ими Библия получила название Библия Далеко Посылающая. Пространная ошибка наборщика, если это можно так назвать, вкралась в книгу Иезекииль, глава 48, стих пятый (орфография, для удобочитаемости, современная): 2 Подле границы Дана, от восточного края до западного, это один удел Асиру. 3 Подле границы Асира, от восточного края до западного, это один удел Неффалиму. 4 Подле границы Неффалима, от восточного края до западного, это один удел Манассии. 5 Да пошло Оно Все во все эти Уделы, воистину достало меня стоять за этим Столом. Хозяин Билтонн Слова не держит, Хозяин же Скэггс Скряга отменный, и Скупердяй, Псу подобно оголодавшему. Истинно говорю Вам, в день такой каждый из Вас, в ком есть Мозгов наполмеры, на Солнышко вылезет, а не будет Торчать здесь весь Божий день за Рухлядью этой, за Набором этим, в три Предела, четыре Края, пять Границ, НА*******! 6 Подле границы Ефрема, от восточногокрая до западного, это один удел Рувиму.

   Изданная ими Библия получила название Библия Далеко Посылающая. Пространная ошибка наборщика, если это можно так назвать, вкралась в книгу Иезекииль, глава 48, стих пятый (орфография, для удобочитаемости, современная): 2 Подле границы Дана, от восточного края до западного, это один удел Асиру. 3 Подле границы Асира, от восточного края до западного, это один удел Неффалиму. 4 Подле границы Неффалима, от восточного края до западного, это один удел Манассии. 5 Да пошло Оно Все во все эти Уделы, воистину достало меня стоять за этим Столом. Хозяин Билтонн Слова не держит, Хозяин же Скэггс Скряга отменный, и Скупердяй, Псу подобно оголодавшему. Истинно говорю Вам, в день такой каждый из Вас, в ком есть Мозгов наполмеры, на Солнышко вылезет, а не будет Торчать здесь весь Божий день за Рухлядью этой, за Набором этим, в три Предела, четыре Края, пять Границ, НА*******! 6 Подле границы Ефрема, от восточногокрая до западного, это один удел Рувиму.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

   — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Редкая птица способна вести себя в клетке более спокойно, чем ланкрский ухтыястреб, он же мученик бородатый. Это плотоядная птица, пребывающая в вечных поисках возможности стать вегетарианцем. Большую часть времени ухтыястреб, но, когда совсем подводит желудок, он предпочитает спокойно сидеть на ветке и ждать, пока кто-нибудь умрет. Перед тем как погрузиться в сон, мученик бородатый покрепче обхватывает ветку когтями, после чего переворачивается вниз головой – и спокойно дремлет. Ходжесааргх разводил этих птиц лишь потому, что встречались они только в Ланкре, а еще ему нравилось их оперение. Но все заслуживающие уважения сокольничие соглашались с тем, что поразить дичь при помощи ухтыястреба можно одним-единственным способом – если метнуть им из пращи.

   Редкая птица способна вести себя в клетке более спокойно, чем ланкрский ухтыястреб, он же мученик бородатый. Это плотоядная птица, пребывающая в вечных поисках возможности стать вегетарианцем. Большую часть времени ухтыястреб, но, когда совсем подводит желудок, он предпочитает спокойно сидеть на ветке и ждать, пока кто-нибудь умрет. Перед тем как погрузиться в сон, мученик бородатый покрепче обхватывает ветку когтями, после чего переворачивается вниз головой – и спокойно дремлет. Ходжесааргх разводил этих птиц лишь потому, что встречались они только в Ланкре, а еще ему нравилось их оперение. Но все заслуживающие уважения сокольничие соглашались с тем, что поразить дичь при помощи ухтыястреба можно одним-единственным способом – если метнуть им из пращи.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.

   На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Неплохо — заценил попугай. — Попка хочет континент.

   — Неплохо — заценил попугай. — Попка хочет континент.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

   Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   – Нет, ребята, не так я все это представляла, – сказала Война. – Что же – я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь. И Альбрехт Дюрер тоже не стал тратить время на гравюру с Четырьмя Хакерами Апокалипсиса, я точно знаю.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

   – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги (основной догмат первой древесной религии Плоского мира).

   Дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги (основной догмат первой древесной религии Плоского мира).

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

    Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — Мы научили ее всему, что она знает, — сказала матушка Ветровоск. — Ага, — согласилась нянюшка Ягг, пятясь в заросли папоротника. — Слушай, как ты думаешь… может… — Что? — Как думаешь, может, стоит научить ее всему, что знаем мы? — На это уйдет слишком много времени.

    — Мы научили ее всему, что она знает, — сказала матушка Ветровоск. — Ага, — согласилась нянюшка Ягг, пятясь в заросли папоротника. — Слушай, как ты думаешь… может… — Что? — Как думаешь, может, стоит научить ее всему, что знаем мы? — На это уйдет слишком много времени.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Двацветок был туристом, первым туристом на Плоском мире. По мнению Ринсвинда загадочное слово «турист» в переводе на нормальный язык означало «идиот»

    Двацветок был туристом, первым туристом на Плоском мире. По мнению Ринсвинда загадочное слово «турист» в переводе на нормальный язык означало «идиот»

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Где-то далеко ссорилась супружеская пара, причем так, что люди, живущие на соседних улицах, открыли окна, чтобы послушать и записать особо понравившиеся выражения.

    Где-то далеко ссорилась супружеская пара, причем так, что люди, живущие на соседних улицах, открыли окна, чтобы послушать и записать особо понравившиеся выражения.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Что он сказал, господин Сдумс? — Говорит, не пустит меня, потому что я умер! — Типичный живизм.

    — Что он сказал, господин Сдумс? — Говорит, не пустит меня, потому что я умер! — Типичный живизм.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Just because you’re an angel, doesn’t mean you have to be a fool.

    Just because you’re an angel, doesn’t mean you have to be a fool.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

    Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.

    Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Констебль Водослей смотрел в туман. Смотреть он умел отлично – почти так же хорошо, как сидеть на одном месте. А еще он был настоящим мастером в том, чтобы не издавать ни звука. Молчаливость была среди его самых сильных качеств. Когда дело доходило до ничегонеделанья, его тоже было трудно превзойти. Но способность замирать и не шевелиться оставалась его главным достоинством. Если бы его позвали на мировое первенство по неподвижности, он бы даже не шелохнулся.

    Констебль Водослей смотрел в туман. Смотреть он умел отлично – почти так же хорошо, как сидеть на одном месте. А еще он был настоящим мастером в том, чтобы не издавать ни звука. Молчаливость была среди его самых сильных качеств. Когда дело доходило до ничегонеделанья, его тоже было трудно превзойти. Но способность замирать и не шевелиться оставалась его главным достоинством. Если бы его позвали на мировое первенство по неподвижности, он бы даже не шелохнулся.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — Если я тебя сейчас брошу, то никогда себе этого не прощу. — А я никогда не прощу тебя, если ты останешься, а не прощать я умею куда лучше, чем ты.

    — Если я тебя сейчас брошу, то никогда себе этого не прощу. — А я никогда не прощу тебя, если ты останешься, а не прощать я умею куда лучше, чем ты.

    — Терри Пратчетт · книга