Что говорил Терри Пратчетт: жизненные цитаты: 53 цитаты

Ниже 53 цитаты Терри Пратчетт: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Понимаешь, каково это — осознавать каждую звезду, каждую былинку? Да. Ты понимаешь. Ты говоришь «снова открыть глаза» и открываешь их на мгновение. Наши глаза открыты вечность. Мы не знаем ни сна, ни отдыха, только бесконечное… бесконечное познание, бесконечное восприятие. Всего. Всегда. Как мы завидуем вам, как завидуем! Как счастливы люди, способные оградить свой разум от бесконечной холодной бездны космоса! Вы владеете тем, что зовете… скукой? Это редчайший талант во вселенной! Мы слышали песню, в ней поется «Гори, гори моя звезда…» Какое могущество! Какое дивное могущество! Взять биллион триллионов тонн пылающей материи, огонь невообразимой силы, и превратить его в песню! Вы созидаете маленькие мирки, маленькие истории, возводите раковины вокруг своего разума, ограждающие вас от бесконечности и позволяющие вам просыпаться по утрам без криков!

   Понимаешь, каково это — осознавать каждую звезду, каждую былинку? Да. Ты понимаешь. Ты говоришь «снова открыть глаза» и открываешь их на мгновение. Наши глаза открыты вечность. Мы не знаем ни сна, ни отдыха, только бесконечное… бесконечное познание, бесконечное восприятие. Всего. Всегда. Как мы завидуем вам, как завидуем! Как счастливы люди, способные оградить свой разум от бесконечной холодной бездны космоса! Вы владеете тем, что зовете… скукой? Это редчайший талант во вселенной! Мы слышали песню, в ней поется «Гори, гори моя звезда…» Какое могущество! Какое дивное могущество! Взять биллион триллионов тонн пылающей материи, огонь невообразимой силы, и превратить его в песню! Вы созидаете маленькие мирки, маленькие истории, возводите раковины вокруг своего разума, ограждающие вас от бесконечности и позволяющие вам просыпаться по утрам без криков!

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Вот в этом беда с мыслями: они сами собой возникают, а потом пролезают тебе в голову, в надежде, что ты их подумаешь. Такие мысли надо гнать прочь, иначе они тебя одолеют, сломают, и ты превратишься в хихикающую старую каргу.

   Вот в этом беда с мыслями: они сами собой возникают, а потом пролезают тебе в голову, в надежде, что ты их подумаешь. Такие мысли надо гнать прочь, иначе они тебя одолеют, сломают, и ты превратишься в хихикающую старую каргу.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Любая случайность — всего лишь часть замысла более высокого порядка.

   Любая случайность — всего лишь часть замысла более высокого порядка.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Тиффани не была лгуньей, однако ей казалось, что порой вещи делятся не на правду и ложь, а на то, что другим знать надо, и то, что им пока знать не стоит.

   Тиффани не была лгуньей, однако ей казалось, что порой вещи делятся не на правду и ложь, а на то, что другим знать надо, и то, что им пока знать не стоит.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — В чём заключается веселье? — Вот в этом! — Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил? — Частично и в этом. Брык! — И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье? — Наверное.

   — В чём заключается веселье? — Вот в этом! — Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил? — Частично и в этом. Брык! — И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье? — Наверное.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Восемь часов утра. В это время пьяницы пытаются либо забыть, кто они такие, либо вспомнить, где живут.

   Восемь часов утра. В это время пьяницы пытаются либо забыть, кто они такие, либо вспомнить, где живут.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — Только не мастера, милорд, — твердо сказал он. — Мне нет нужды в людях, которым ведомы пределы возможного.

   — Только не мастера, милорд, — твердо сказал он. — Мне нет нужды в людях, которым ведомы пределы возможного.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

   Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Он был женат не так долго, но у всякого женатого мужчины довольно быстро вырабатывается особое чутьё, целый ряд чувств от шестого и далее, которые подсказывают ему, что он вот-вот окажется по горло в неприятностях.

    Он был женат не так долго, но у всякого женатого мужчины довольно быстро вырабатывается особое чутьё, целый ряд чувств от шестого и далее, которые подсказывают ему, что он вот-вот окажется по горло в неприятностях.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Когда одна ведьма выглядит глупо, так же выглядят и другие ведьмы.

    Когда одна ведьма выглядит глупо, так же выглядят и другие ведьмы.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Которые могут сделать что-то, должны делать для тех, кто не может. И кому-то надо говорить за тех, у кого нету голоса.

    Которые могут сделать что-то, должны делать для тех, кто не может. И кому-то надо говорить за тех, у кого нету голоса.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Если бы вы вдруг увидели восьмой цвет, а потом попытались описать его семицветному миру, то получилось бы примерно следующее: «Э-э, ну это было... нечто вроде зеленовато-пурпурного». Мы так и не научились толком обмениваться полученным опытом.

    Если бы вы вдруг увидели восьмой цвет, а потом попытались описать его семицветному миру, то получилось бы примерно следующее: «Э-э, ну это было... нечто вроде зеленовато-пурпурного». Мы так и не научились толком обмениваться полученным опытом.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Скажем прямо — те, чья жизнь висит на волоске, прекрасно понимают жуткую алгебру необходимости, которая не знает милосердия.

    Скажем прямо — те, чья жизнь висит на волоске, прекрасно понимают жуткую алгебру необходимости, которая не знает милосердия.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    – Мастерили их из жести, бумаги и лоскутков, а вместо драгоценностей были разноцветные стекляшки. Но они были больше похожи на настоящие короны, чем вот эта. Ты не находишь это немного странным? – Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее. Общеизвестный факт.

    – Мастерили их из жести, бумаги и лоскутков, а вместо драгоценностей были разноцветные стекляшки. Но они были больше похожи на настоящие короны, чем вот эта. Ты не находишь это немного странным? – Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее. Общеизвестный факт.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Помнишь, что говорила Бабушка Болит? Накорми голодного, укрой раздетого, говори за тех, у кого нет голоса. Думаю, тут можно дополнить: дотянись за тех, кто не может согнуться. Возьми за тех, кто не может дотянуться, и вытри за теми, кто не может повернуться.

    Помнишь, что говорила Бабушка Болит? Накорми голодного, укрой раздетого, говори за тех, у кого нет голоса. Думаю, тут можно дополнить: дотянись за тех, кто не может согнуться. Возьми за тех, кто не может дотянуться, и вытри за теми, кто не может повернуться.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Пока Тиффани была маленькой, ей читала мама, потом девочка стала читать сама. В каждой сказке обязательно была ведьма. Старая злая ведьма. И Тиффани задумалась: где доказательства? Нигде не говорилось, почему ведьма злая. Если ты старая, живёшь одна и выглядишь странно, потому что зубов не осталось, — всё, тебя уже будут называть ведьмой. Если на то пошло, в книге вообще не было доказательств. Вот, скажем, прекрасный принц. Правда ли он был прекрасен или люди говорили так просто потому, что он был принц? Или взять хоть «девушку, которая была столь же красива, сколь долог день». Какой день? В разгар зимы дни заканчиваются, едва рассветёт! Сказки не любят, чтобы над ними думали, они хотят, чтобы им слепо верили, каждому слову.

    Пока Тиффани была маленькой, ей читала мама, потом девочка стала читать сама. В каждой сказке обязательно была ведьма. Старая злая ведьма. И Тиффани задумалась: где доказательства? Нигде не говорилось, почему ведьма злая. Если ты старая, живёшь одна и выглядишь странно, потому что зубов не осталось, — всё, тебя уже будут называть ведьмой. Если на то пошло, в книге вообще не было доказательств. Вот, скажем, прекрасный принц. Правда ли он был прекрасен или люди говорили так просто потому, что он был принц? Или взять хоть «девушку, которая была столь же красива, сколь долог день». Какой день? В разгар зимы дни заканчиваются, едва рассветёт! Сказки не любят, чтобы над ними думали, они хотят, чтобы им слепо верили, каждому слову.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.

    Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.

    Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

    Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

    — Терри Пратчетт · книга