406 цитат Терри Пратчетта — подборка на все случаи

Ниже 406 цитат Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

   – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

   — Нил Гейман · книга
2. «

   Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.

   Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.

   — Нил Гейман · книга
3. «

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему…

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему…

   — Вещие Сестрички · книга
4. «

   Воняло прилично, а это одна из самых характерных примет цивилизации.

   Воняло прилично, а это одна из самых характерных примет цивилизации.

   — Последний континент · книга
5. «

   — Мне казалось, ты терпеть не можешь всякие книжки. — Не люблю. Они могут смотреть тебе прямо в глаза и нагло врать.

   — Мне казалось, ты терпеть не можешь всякие книжки. — Не люблю. Они могут смотреть тебе прямо в глаза и нагло врать.

   — Маскарад · книга
6. «

   Командор Ваймс, с другой стороны, считал, что преступника изменит только хорошая встряска, сила которой напрямую зависит от величины электродов.

   Командор Ваймс, с другой стороны, считал, что преступника изменит только хорошая встряска, сила которой напрямую зависит от величины электродов.

   — Ноги из глины · книга
7. «

   Говорят, что все дороги ведут в Анк-Морпорк. Но это не так. Все дороги ведут от Анк-Морпорка, но некоторые люди идут по ним не в том направлении.

   Говорят, что все дороги ведут в Анк-Морпорк. Но это не так. Все дороги ведут от Анк-Морпорка, но некоторые люди идут по ним не в том направлении.

   — Движущиеся картинки · книга
8. «

   — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

   — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

   — Лю-Цзе · книга
9. «

   С другой стороны казначей за долгие годы привык к присутствию людей, которых кроме него никто не видел и не слышал. Не один час он провёл за приятной беседой с той или иной исторической личностью. Кстати, стены тоже были очень интересными собеседниками.

   С другой стороны казначей за долгие годы привык к присутствию людей, которых кроме него никто не видел и не слышал. Не один час он провёл за приятной беседой с той или иной исторической личностью. Кстати, стены тоже были очень интересными собеседниками.

   — Последний континент · книга
10. «

    И все-таки кто-то там, наверху, любит меня, – подумал он. – И этот „кто-то“ – Я

    И все-таки кто-то там, наверху, любит меня, – подумал он. – И этот „кто-то“ – Я

    — Ом · книга
11. «

    Убийство, по правде говоря, встречалось в Анк-Морпорке достаточно редко, зато было много самоубийств. Самоубийством, к примеру, можно назвать ночную прогулку по району под названием Тени. Типичное самоубийство — это сказать кому-нибудь в гномьей таверне, что, мол, анекдот «бородатый». Самоубийство — это упомянуть при тролле про собирание камней. В общем, самоубийства в Анк-Морпорке встречаются на каждом шагу.

    Убийство, по правде говоря, встречалось в Анк-Морпорке достаточно редко, зато было много самоубийств. Самоубийством, к примеру, можно назвать ночную прогулку по району под названием Тени. Типичное самоубийство — это сказать кому-нибудь в гномьей таверне, что, мол, анекдот «бородатый». Самоубийство — это упомянуть при тролле про собирание камней. В общем, самоубийства в Анк-Морпорке встречаются на каждом шагу.

    — К оружию! К оружию! · книга
12. «

    Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

    Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

    — Нил Гейман · книга
13. «

    — Но ты — Смерть! — воскликнул Мор. — Ты занимаешься тем, что ходишь и убиваешь людей! — Я? Убиваю? — отозвался Смерть, явно оскорбленный до глубины души. — Да как тебе такое могло взбрести в голову? Людей убивают, но это их личное дело, здесь я ни при чём. Я вступаю в игру после того, как это событие свершится. Моя обязанность — заниматься человеком с момента убийства и дальше. В конце концов, ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

    — Но ты — Смерть! — воскликнул Мор. — Ты занимаешься тем, что ходишь и убиваешь людей! — Я? Убиваю? — отозвался Смерть, явно оскорбленный до глубины души. — Да как тебе такое могло взбрести в голову? Людей убивают, но это их личное дело, здесь я ни при чём. Я вступаю в игру после того, как это событие свершится. Моя обязанность — заниматься человеком с момента убийства и дальше. В конце концов, ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

    — Мор, ученик Смерти · книга
14. «

    Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

    Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

    — Нил Гейман · книга
15. «

    В наши дни все коты и кошки – шрёдингеровские. Стоит только это признать, и все становится на свои места.

    В наши дни все коты и кошки – шрёдингеровские. Стоит только это признать, и все становится на свои места.

    — Кот без прикрас · книга
16. «

    Желательно, также, поддерживать светскую беседу на нейтральные темы. «Не знаю, как вы, а я весь прямо взопрел», не годится, а вот «Вам не кажется, что здесь несколько жарковато?»

    Желательно, также, поддерживать светскую беседу на нейтральные темы. «Не знаю, как вы, а я весь прямо взопрел», не годится, а вот «Вам не кажется, что здесь несколько жарковато?»

    — Поваренная книга Нянюшки Огг · книга
17. «

    Ринсвинд открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, что слова застряли в горле и явно не торопятся выходить в мир, который быстро сходит с ума.

    Ринсвинд открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, что слова застряли в горле и явно не торопятся выходить в мир, который быстро сходит с ума.

    — Цвет волшебства · книга
18. «

    Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, что они боятся, что правда им может не понравиться.

    Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, что они боятся, что правда им может не понравиться.

    — матушка Ветровоск · книга
19. «

    Люди должны быть постоянно чем-то заняты, в противном случае они могут начать думать.

    Люди должны быть постоянно чем-то заняты, в противном случае они могут начать думать.

    — Мелкие боги · книга
20. «

    Гномы весьма неохотно расстаются с золотом, так что любому разбойнику, который посмеет выставить гному требование «Кошелёк или жизнь!», следует захватить с собой складной стульчик, обед и книгу для чтения, чтобы скоротать время до окончания споров.

    Гномы весьма неохотно расстаются с золотом, так что любому разбойнику, который посмеет выставить гному требование «Кошелёк или жизнь!», следует захватить с собой складной стульчик, обед и книгу для чтения, чтобы скоротать время до окончания споров.

    — К оружию! К оружию! · книга