424 цитаты Терри Пратчетта

Ниже 424 цитаты Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дело не в том, что знаешь ты, дело все в том, чего не знают другие.

   Дело не в том, что знаешь ты, дело все в том, чего не знают другие.

   — Творцы заклинаний · книга
2. «

   Ненормальное всегда становится нормой. Главное, дать ему немножко времени.

   Ненормальное всегда становится нормой. Главное, дать ему немножко времени.

   — Движущиеся картинки · книга
3. «

   Мозг начинает работать намного быстрее, если подозревает, что его вот-вот разрубят пополам.

   Мозг начинает работать намного быстрее, если подозревает, что его вот-вот разрубят пополам.

   — Правда · книга
4. «

   И, как это всегда бывает, и всегда слишком скоро, всё странное и волшебное стало воспоминанием, а воспоминание стало сном. Завтра и он растает.

   И, как это всегда бывает, и всегда слишком скоро, всё странное и волшебное стало воспоминанием, а воспоминание стало сном. Завтра и он растает.

   — Господин Зима · книга
5. «

   Она здорово готовит. Не может быть плохим человек, который умеет так вкусно готовить.

   Она здорово готовит. Не может быть плохим человек, который умеет так вкусно готовить.

   — Ведьмы за границей · книга
6. «

   Что она действительно умела, так это дать человеку почувствовать себя как дома — в его же собственном доме.

   Что она действительно умела, так это дать человеку почувствовать себя как дома — в его же собственном доме.

   — бабушка Ягг · книга
7. «

   Матушка закусила губу. За свою жизнь она так и не научилась общаться с детьми, поскольку всё время смотрела на них — если смотрела вообще — как на нечто среднее между людьми и животными. Она умела обращаться с младенцами. С одного конца вливаешь молоко, а другой поддерживаешь в чистоте. Со взрослыми ещё проще, потому что они кормятся и содержат себя в чистоте сами. Но между младенцами и взрослыми существовал целый мир переживаний, которым она никогда по-настоящему не интересовалась. Насколько ей было известно, главное — не дать детям подхватить какую-нибудь смертельно опасную болезнь и надеяться, что всё в конце концов образуется.

   Матушка закусила губу. За свою жизнь она так и не научилась общаться с детьми, поскольку всё время смотрела на них — если смотрела вообще — как на нечто среднее между людьми и животными. Она умела обращаться с младенцами. С одного конца вливаешь молоко, а другой поддерживаешь в чистоте. Со взрослыми ещё проще, потому что они кормятся и содержат себя в чистоте сами. Но между младенцами и взрослыми существовал целый мир переживаний, которым она никогда по-настоящему не интересовалась. Насколько ей было известно, главное — не дать детям подхватить какую-нибудь смертельно опасную болезнь и надеяться, что всё в конце концов образуется.

   — Творцы заклинаний · книга
8. «

   Посудите сами: какое еще домашнее животное получает свой кусок мяса насущного не потому, что приносит человеку пользу, не потому, что сторожит дом или красиво поет, а просто потому, что, поев, оно выглядит довольным. И мурлычет. В мурлыканье – ключ к загадке котов.

   Посудите сами: какое еще домашнее животное получает свой кусок мяса насущного не потому, что приносит человеку пользу, не потому, что сторожит дом или красиво поет, а просто потому, что, поев, оно выглядит довольным. И мурлычет. В мурлыканье – ключ к загадке котов.

   — Кот без прикрас · книга
9. «

   Об этом всегда мечтаешь, так ведь? «Хотел бы я знать тогда то, что знаю сейчас»? Но, становясь старше, начинаешь понимать, что сейчас ты не такой, каким был тогда. Тогда ты был настоящим кретином. Тогда ты был тем, чем должен был быть, чтобы пройти весь тернистый путь до тебя сейчас, а одним из ухабов на этом пути был присущий тебе юношеский кретинизм.

   Об этом всегда мечтаешь, так ведь? «Хотел бы я знать тогда то, что знаю сейчас»? Но, становясь старше, начинаешь понимать, что сейчас ты не такой, каким был тогда. Тогда ты был настоящим кретином. Тогда ты был тем, чем должен был быть, чтобы пройти весь тернистый путь до тебя сейчас, а одним из ухабов на этом пути был присущий тебе юношеский кретинизм.

   — Ночная Стража · книга
10. «

    – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

    – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

    — Ринсвинд · книга
11. «

    Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим». Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

    Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим». Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

    — Нил Гейман · книга
12. «

    На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.

    На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.

    — Патриот · книга
13. «

    — В те времена люди друг другу доверяли, правда, сержант? <...> На нашей улице никому и в голову не пришло бы запереть дверь. — Вот-вот, и я о том же. — А все потому, что перли все — даже замки. Какой толк ставить на дверь замок, если его тоже сопрут?

    — В те времена люди друг другу доверяли, правда, сержант? <...> На нашей улице никому и в голову не пришло бы запереть дверь. — Вот-вот, и я о том же. — А все потому, что перли все — даже замки. Какой толк ставить на дверь замок, если его тоже сопрут?

    — Патриот · книга
14. «

    Я страшусь не смерти. Я страшусь того, что настанет после.

    Я страшусь не смерти. Я страшусь того, что настанет после.

    — Мор, ученик Смерти · книга
15. «

    Он носил ботинки с чрезвычайно толстыми подошвами. — Это чтоб ноги доставали до земли, — объяснил он. — А в обычных ботинках они... э-э... не достают? — Не-а. Ортопедическая проблема. Это как... Знаешь, есть много людей, у которых одна нога короче другой? Так вот, у меня такая, понимаешь, забавная штука... — Не говори! — воскликнул Ринсвинд. — иногда на меня находят поразительные озарения... А у тебя обе ноги короче?

    Он носил ботинки с чрезвычайно толстыми подошвами. — Это чтоб ноги доставали до земли, — объяснил он. — А в обычных ботинках они... э-э... не достают? — Не-а. Ортопедическая проблема. Это как... Знаешь, есть много людей, у которых одна нога короче другой? Так вот, у меня такая, понимаешь, забавная штука... — Не говори! — воскликнул Ринсвинд. — иногда на меня находят поразительные озарения... А у тебя обе ноги короче?

    — Ринсвинд · книга
16. «

    Его яростный расизм был вполне безадресным: Шедвелл просто ненавидел всех и вся в этом мире, невзирая на положение в обществе, цвет кожи или вероисповедание, и не собирался делать исключений для кого бы то ни было.

    Его яростный расизм был вполне безадресным: Шедвелл просто ненавидел всех и вся в этом мире, невзирая на положение в обществе, цвет кожи или вероисповедание, и не собирался делать исключений для кого бы то ни было.

    — Нил Гейман · книга
17. «

    Касаясь связок редких сушеных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и разговаривать с богами.

    Касаясь связок редких сушеных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и разговаривать с богами.

    — Цвет волшебства · книга
18. «

    — Любить значит страдать, — в ответе Изабель звучала мрачная уверенность осведомленного профессионала. — В любви должно быть много мрачной страсти. — Это обязательно? — Абсолютно. И еще муки.

    — Любить значит страдать, — в ответе Изабель звучала мрачная уверенность осведомленного профессионала. — В любви должно быть много мрачной страсти. — Это обязательно? — Абсолютно. И еще муки.

    — Изабель · книга
19. «

    Образование было сродни заразной болезни, передающейся половым путем. Оно делало тебя непригодным для многих работ, а еще появлялось какое-то жуткое желание передавать его дальше.

    Образование было сродни заразной болезни, передающейся половым путем. Оно делало тебя непригодным для многих работ, а еще появлялось какое-то жуткое желание передавать его дальше.

    — Санта-Хрякус · книга
20. «

    Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

    Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

    — Терри Пратчетт · книга