Терри Пратчетт. Санта-Хрякус

Истинная благотворительность заключается не в том, чтобы давать людям то, что хочешь дать, а в том, чтобы давать им то, что они хотят получить.

Нормальность — это то, что ты сам творишь.

— Да психи они, все до одного. — На ихнем языке это называется эксцентричность. — А какая разница? — В количестве денег.

Главное — выбрать правильный тон, а слова значения не имеют.

Фраза «кто-то должен это делать» ничего не значит. Люди, произносящие ее, как правило, никогда не добавляют: «…И этот кто-то – я».

— Ты мне подмигнул! Я думала, у тебя есть план! — КОНЕЧНО. Я ПЛАНИРОВАЛ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ТЫ ПОСТУПИШЬ.

... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...

Дети наотрез отказывались не верить в чудовищ, поскольку точно знали: чудовища существуют.

Жизнь — это привычка, от которой трудно отказаться. Одного вздоха всегда мало. Сразу хочется сделать второй.

Образование было сродни заразной болезни, передающейся половым путем. Оно делало тебя непригодным для многих работ, а еще появлялось какое-то жуткое желание передавать его дальше.

Взрослая жизнь – та же игровая площадка, только размерами побольше

— Поразительно, снова сказал он. — Стало быть, эта штуковина только выглядит так, будто умеет думать? — Э… да. — А на самом деле не думает? — Э… нет. — То есть просто создаёт впечатление, будто бы думает, а на самом деле это всё показуха? — Э… да. — Ну точь-в-точь как все мы, — восхитился Чудакулли.

Просто поразительно, сколько людей проводят всю свою жизнь там, где совсем не собирались оставаться надолго.

Важна надежда. Это важнейшая составляющая веры. Дай людям варенье сегодня, они сядут и съедят его. А если пообещать, что дашь им варенье когда-нибудь завтра, в тебя будут верить вечно.

— Я обязательно должен поговорить с ним, сэр. Он пережил предсмертное состояние! — Мы все его переживаем. Оно называется жизнью, — фыркнул Чудакулли.

Истина, возможно, где-то рядом, но в головах у нас слишком много всякой ерунды.