449 цитат Терри Пратчетта, которые захочется сохранить

Ниже 449 цитат Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сила тяжести — это привычка, от которой трудно отказаться.

   Сила тяжести — это привычка, от которой трудно отказаться.

   — Мелкие боги · книга
2. «

   — ... Научившись ходить сквозь стены, я смогу делать вообще что угодно. — Очень глубокая мысль, — согласился Кувыркс. — Я бы даже сказал, философская. И как зовут ту юную даму, что по другую сторону стены?..

   — ... Научившись ходить сквозь стены, я смогу делать вообще что угодно. — Очень глубокая мысль, — согласился Кувыркс. — Я бы даже сказал, философская. И как зовут ту юную даму, что по другую сторону стены?..

   — Мор · книга
3. «

   Кстати говоря, как правило, настоящих котов зовут довольно-таки длинно, например: Брысьаттудапоганецэтакий, Мамаподкловаткойстлашилаплячется или Анечегобылоподногилезть.

   Кстати говоря, как правило, настоящих котов зовут довольно-таки длинно, например: Брысьаттудапоганецэтакий, Мамаподкловаткойстлашилаплячется или Анечегобылоподногилезть.

   — Кот без прикрас · книга
4. «

   Люди всегда будут помнить песни, которые ему так и не удалось спеть. И они будут самыми великими песнями в истории.

   Люди всегда будут помнить песни, которые ему так и не удалось спеть. И они будут самыми великими песнями в истории.

   — Роковая музыка · книга
5. «

   Перед тем как человек умрёт, вся жизнь действительно проходит у него перед глазами. Собственно, этот процесс и называется жизнью.

   Перед тем как человек умрёт, вся жизнь действительно проходит у него перед глазами. Собственно, этот процесс и называется жизнью.

   — Последний континент · книга
6. «

   Восемь часов утра. В это время пьяницы пытаются либо забыть, кто они такие, либо вспомнить, где живут.

   Восемь часов утра. В это время пьяницы пытаются либо забыть, кто они такие, либо вспомнить, где живут.

   — Роковая музыка · книга
7. «

   — Коэн, они все глубокие старики. — Они сливки варварского сообщества! — Коэн, они уже сыр.

   — Коэн, они все глубокие старики. — Они сливки варварского сообщества! — Коэн, они уже сыр.

   — Интересные времена · книга
8. «

   Перевод: Очень сильно помогает в понимание людских дел, осознание того, что большинство величайших триумфов и трагедий в истории произошли, не потому что люди по существу своему хорошие или плохие, а потому что они по существу своему люди.

   Перевод: Очень сильно помогает в понимание людских дел, осознание того, что большинство величайших триумфов и трагедий в истории произошли, не потому что люди по существу своему хорошие или плохие, а потому что они по существу своему люди.

   — Нил Гейман · книга
9. «

   Я не боюсь Смерти; я сделал его таким популярным, что теперь он у меня в долгу.

   Я не боюсь Смерти; я сделал его таким популярным, что теперь он у меня в долгу.

   — Мор, ученик Смерти · книга
10. «

    — Мы забрели в зону с сильным магическим индексом, — объяснил он, — Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле. — Вот именно, — ответил проходящий мимо куст.

    — Мы забрели в зону с сильным магическим индексом, — объяснил он, — Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле. — Вот именно, — ответил проходящий мимо куст.

    — Цвет волшебства · книга
11. «

    Если игнорировать правила, то люди в половине случаев без лишнего шума переписывают их так, чтобы вас они не касались.

    Если игнорировать правила, то люди в половине случаев без лишнего шума переписывают их так, чтобы вас они не касались.

    — Творцы заклинаний · книга
12. «

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    — Нил Гейман · книга
13. «

    Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

    Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

    — Джонни и мертвецы · книга
14. «

    Вера в богов нужна людям хотя бы потому, что верить в людей слишком трудно.

    Вера в богов нужна людям хотя бы потому, что верить в людей слишком трудно.

    — Мелкие боги · книга
15. «

    Госпожа Ноно основала колледж, когда ей пришла поразительная идея: в связи с тем, что девочкам до замужества всё равно делать нечего, они вполне могут заняться образованием.

    Госпожа Ноно основала колледж, когда ей пришла поразительная идея: в связи с тем, что девочкам до замужества всё равно делать нечего, они вполне могут заняться образованием.

    — Роковая музыка · книга
16. «

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Ринсвинд · книга
17. «

    Он все хохотал и хохотал – зная, что стоит ему остановиться, и черная депрессия, как свинцовое суфле, погребет его под собой. Но он четко видел его – простирающееся перед всеми ними «светлое» будущее…

    Он все хохотал и хохотал – зная, что стоит ему остановиться, и черная депрессия, как свинцовое суфле, погребет его под собой. Но он четко видел его – простирающееся перед всеми ними «светлое» будущее…

    — Стража! Стража! · книга
18. «

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    — Опочтарение · книга
19. «

    Говорят, что цивилизация отстает от варварства всего лишь на двадцать четыре часа с двумя перерывами на обед.

    Говорят, что цивилизация отстает от варварства всего лишь на двадцать четыре часа с двумя перерывами на обед.

    — Нил Гейман · книга
20. «

    «А потом она проснулась и поняла, что это был только сон…» Чуть ли не самый плохой конец, какой только можно придумать.

    «А потом она проснулась и поняла, что это был только сон…» Чуть ли не самый плохой конец, какой только можно придумать.

    — Маленький свободный народец · книга