102 цитаты Тибора Фишера — читать онлайн

Тибор Фишер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 102 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — ... В тебе есть что-то такое уютное. Знаешь, по мне, ты похож на подгнившее яблоко. – Что за яблоко? Какое-нибудь особенное? – Из тех, что остаются на тротуаре, когда закрылся рынок. Нежное, на самом деле – хорошее, только вот битое. И никому оно не нужно – просто потому, что яблоки должны выглядеть по-другому. И вот этого тебе никогда не удастся скрыть.

   — ... В тебе есть что-то такое уютное. Знаешь, по мне, ты похож на подгнившее яблоко. – Что за яблоко? Какое-нибудь особенное? – Из тех, что остаются на тротуаре, когда закрылся рынок. Нежное, на самом деле – хорошее, только вот битое. И никому оно не нужно – просто потому, что яблоки должны выглядеть по-другому. И вот этого тебе никогда не удастся скрыть.

   — Философы с большой дороги · книга
2. «

   И тут я позволил себе раскрыться. Такое бывает, только когда мы говорим с самыми близкими людьми: – Я не знаю, что мне сказать!

   И тут я позволил себе раскрыться. Такое бывает, только когда мы говорим с самыми близкими людьми: – Я не знаю, что мне сказать!

   — Философы с большой дороги · книга
3. «

   В этом возвращении Жерара из небытия (или мое возвращение, если хотите) было нечто, неуловимо напоминающее ощущение, когда вы разглядываете любимый сандвич, купленный в закусочной на углу: сверху тоненький ломтик дружбы – но в этот раз политый какой-то неизвестной вам (и малоприятной) приправой.

   В этом возвращении Жерара из небытия (или мое возвращение, если хотите) было нечто, неуловимо напоминающее ощущение, когда вы разглядываете любимый сандвич, купленный в закусочной на углу: сверху тоненький ломтик дружбы – но в этот раз политый какой-то неизвестной вам (и малоприятной) приправой.

   — Философы с большой дороги · книга
4. «

   ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

   ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

   — Философы с большой дороги · книга
5. «

   Все мы нуждаемся в образце для подражания, или по крайней мере все мы таковой ищем. Нам нужен кто-то, живший на этом свете до нас, по чьим следам мы могли бы ступать, повторяя его судьбу — или хотя бы веря в это.

   Все мы нуждаемся в образце для подражания, или по крайней мере все мы таковой ищем. Нам нужен кто-то, живший на этом свете до нас, по чьим следам мы могли бы ступать, повторяя его судьбу — или хотя бы веря в это.

   — Философы с большой дороги · книга
6. «

   Я никак не пойму, почему ад принято изображать в языках ревущего пламени, и чтобы орды грешников громоздились друг на друга, и чтобы чумазые черти обязательно томили их на сковородках, тыча вилами в бока, или жарили их на вертелах. — если ад действительно существует, то там очень холодно и одиноко.

   Я никак не пойму, почему ад принято изображать в языках ревущего пламени, и чтобы орды грешников громоздились друг на друга, и чтобы чумазые черти обязательно томили их на сковородках, тыча вилами в бока, или жарили их на вертелах. — если ад действительно существует, то там очень холодно и одиноко.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
7. «

   Считается, что безвылазно сидеть дома — вредно для здоровья. Надо, мол, выходить в люди. И еще надо гулять и дышать свежим воздухом. В какой-то степени это верно. Но сейчас все, за что ни возьмись, — вредно для здоровья. Жить тоже вредно, от этого умирают. Про свежий воздух лучше вообще промолчу. Но что значит «выходить в люди»? Наблюдать за ежедневным абсурдом, от которого происходит полное оцепенение сознания, и ты себя чувствуешь, как рождественская индейка, нафаршированная всяким бредом: повседневная суета засоряет и затуманивает мозги, так что в конце концов они просто отказываются работать.

   Считается, что безвылазно сидеть дома — вредно для здоровья. Надо, мол, выходить в люди. И еще надо гулять и дышать свежим воздухом. В какой-то степени это верно. Но сейчас все, за что ни возьмись, — вредно для здоровья. Жить тоже вредно, от этого умирают. Про свежий воздух лучше вообще промолчу. Но что значит «выходить в люди»? Наблюдать за ежедневным абсурдом, от которого происходит полное оцепенение сознания, и ты себя чувствуешь, как рождественская индейка, нафаршированная всяким бредом: повседневная суета засоряет и затуманивает мозги, так что в конце концов они просто отказываются работать.

   — Путешествие на край комнаты · книга
8. «

   Одно из преимуществ зрелого возраста заключается в том, что тебе с каждым годом все больше и больше плевать на мнение остальных.

   Одно из преимуществ зрелого возраста заключается в том, что тебе с каждым годом все больше и больше плевать на мнение остальных.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
9. «

   Как ты, Эдди? Плохо. Как тварь дрожащая. Жалко и муторно. И всего хуже – чёрт бы с ним, что я жалок и сир, так ведь мы все такие... Это же... Это же каждый про себя чувствует...

   Как ты, Эдди? Плохо. Как тварь дрожащая. Жалко и муторно. И всего хуже – чёрт бы с ним, что я жалок и сир, так ведь мы все такие... Это же... Это же каждый про себя чувствует...

   — Философы с большой дороги · книга
10. «

    ... и всю дорогу бормотал как заклинание: «Ты родился, просрал всё что мог — теперь подохни».

    ... и всю дорогу бормотал как заклинание: «Ты родился, просрал всё что мог — теперь подохни».

    — Философы с большой дороги · книга
11. «

    Все, что у нас есть, – лишь старые бабьи сказки, старые бредни философов, старые гимны старым богам – жалкая горстка чужих взглядов, трещащих по швам и расползающихся, как ветошка.

    Все, что у нас есть, – лишь старые бабьи сказки, старые бредни философов, старые гимны старым богам – жалкая горстка чужих взглядов, трещащих по швам и расползающихся, как ветошка.

    — Философы с большой дороги · книга
12. «

    Сначала ты веришь, что жизнь — штука волнующая и прекрасная, потом начинаешь думать, что это не так, а потом понимаешь, что жизнь действительно хороша, но не для тебя. Только по списку приглашённых. А тебе остаётся только подглядывать в замочную скважину. На самом деле был один способ пробраться наверх, к этой приличной и даже роскошной жизни. Наверное, единственный способ. Выгодно жениться. На богатой старухе.

    Сначала ты веришь, что жизнь — штука волнующая и прекрасная, потом начинаешь думать, что это не так, а потом понимаешь, что жизнь действительно хороша, но не для тебя. Только по списку приглашённых. А тебе остаётся только подглядывать в замочную скважину. На самом деле был один способ пробраться наверх, к этой приличной и даже роскошной жизни. Наверное, единственный способ. Выгодно жениться. На богатой старухе.

    — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
13. «

    Убеждения чреваты тем, что усложняют нам жизнь, лишая гибкости в принятии решений, но они – своего рода духовный скелет, а вы пробовали ходить без скелета?

    Убеждения чреваты тем, что усложняют нам жизнь, лишая гибкости в принятии решений, но они – своего рода духовный скелет, а вы пробовали ходить без скелета?

    — Философы с большой дороги · книга
14. «

    Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

    Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

    — Философы с большой дороги · книга
15. «

    Моё самосознание — может быть, и невесть что, но больше у меня ничего нет.

    Моё самосознание — может быть, и невесть что, но больше у меня ничего нет.

    — Философы с большой дороги · книга
16. «

    ... Никто не удосужился мне объяснить, что брак воспринимается всерьёз всеми, кроме тех, кто в нём состоит.

    ... Никто не удосужился мне объяснить, что брак воспринимается всерьёз всеми, кроме тех, кто в нём состоит.

    — Философы с большой дороги · книга
17. «

    У каждой дружбы — свои периоды расцвета и увядания, и тут уж ничего не попишешь.

    У каждой дружбы — свои периоды расцвета и увядания, и тут уж ничего не попишешь.

    — Философы с большой дороги · книга
18. «

    Во всей стране найдутся от силы два-три мужчины, которые не считают себя увлекательнейшей темой для разговора.

    Во всей стране найдутся от силы два-три мужчины, которые не считают себя увлекательнейшей темой для разговора.

    — Коллекционная вещь · книга
19. «

    В мире есть города, которые созданы для тебя. Может быть, ты об этом не знаешь, но они есть. И они тебя ждут.

    В мире есть города, которые созданы для тебя. Может быть, ты об этом не знаешь, но они есть. И они тебя ждут.

    — Тиндейл · книга
20. «

    Пустые страницы, маскирующиеся под текст.

    Пустые страницы, маскирующиеся под текст.

    — Философы с большой дороги · книга