103 лучших цитаты — Тибор Фишер

Тибор Фишер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 103 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Смерть не будет ни наглой, ни дерзкой. Она не будет изящной и утонченной. И сексапильной не будет, и впечатляющей тоже. Смерть — слово женского рода. Но смерть — это не женщина, а мужик типа того ветеринара. Равнодушный. Скучающий. Ему наскучило людское позерство, и сами люди наскучили тоже. Он лысый. И толстый. И плохо одет. Ему нечего нам сказать. У него нет ни такта, ни денег, ни перспектив. Он невыразительный и незаметный.

   Смерть не будет ни наглой, ни дерзкой. Она не будет изящной и утонченной. И сексапильной не будет, и впечатляющей тоже. Смерть — слово женского рода. Но смерть — это не женщина, а мужик типа того ветеринара. Равнодушный. Скучающий. Ему наскучило людское позерство, и сами люди наскучили тоже. Он лысый. И толстый. И плохо одет. Ему нечего нам сказать. У него нет ни такта, ни денег, ни перспектив. Он невыразительный и незаметный.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
2. «

   Ты не расстраивайся, у тебя в жизни будет пара-тройка друзей, которые тебя не предадут. Их предашь ты.

   Ты не расстраивайся, у тебя в жизни будет пара-тройка друзей, которые тебя не предадут. Их предашь ты.

   — Путешествие на край комнаты · книга
3. «

   Эти женщины, избранные из избранных, возведенные на пьедестал своею эпохой, глашатаи наслаждения, женщины, за обладание которыми мужчины готовы были платить чистоганом, во имя которых они пускались или могли бы пуститься во все тяжкие, – их больше нет.

   Эти женщины, избранные из избранных, возведенные на пьедестал своею эпохой, глашатаи наслаждения, женщины, за обладание которыми мужчины готовы были платить чистоганом, во имя которых они пускались или могли бы пуститься во все тяжкие, – их больше нет.

   — Философы с большой дороги · книга
4. «

   Как бы то ни было, мы обречены вариться в собственном соку. Что с того, отличаем мы все оттенки в аромате этого варева или нет? Подозреваю, кстати, что в собственном соку мы варимся куда чаще, чем принято считать. В одну реку нельзя войти дважды? Мы до конца наших дней обречены полоскаться во все той же грязной ванне!

   Как бы то ни было, мы обречены вариться в собственном соку. Что с того, отличаем мы все оттенки в аромате этого варева или нет? Подозреваю, кстати, что в собственном соку мы варимся куда чаще, чем принято считать. В одну реку нельзя войти дважды? Мы до конца наших дней обречены полоскаться во все той же грязной ванне!

   — Философы с большой дороги · книга
5. «

   Если высокая женщина и низкорослый мужчина вместе, это значит одно из двух: либо женщина очень одинока, либо мужчина очень знаменит.

   Если высокая женщина и низкорослый мужчина вместе, это значит одно из двух: либо женщина очень одинока, либо мужчина очень знаменит.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
6. «

   ... Легче выпарить из океана рыбкины слёзы, чем разобраться в тонкостях души.

   ... Легче выпарить из океана рыбкины слёзы, чем разобраться в тонкостях души.

   — Философы с большой дороги · книга
7. «

   Слишком мало будущего, чтобы кружить вокруг да около.

   Слишком мало будущего, чтобы кружить вокруг да около.

   — Эдди Гроббс · книга
8. «

   ...протяженность пространства заполнена мраком и холодом, которых в нем слишком много, тепло же, что согревает нас, исходит не от солнц, но от сгустка пламени, обтянутого кожей.

   ...протяженность пространства заполнена мраком и холодом, которых в нем слишком много, тепло же, что согревает нас, исходит не от солнц, но от сгустка пламени, обтянутого кожей.

   — Философы с большой дороги · книга
9. «

   Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

   Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
10. «

    Замечу: выйдя из себя и закатив сцену, редко добиваешься желаемого. В основном добиваешься того, что выглядишь дурак дураком.

    Замечу: выйдя из себя и закатив сцену, редко добиваешься желаемого. В основном добиваешься того, что выглядишь дурак дураком.

    — Философы с большой дороги · книга
11. «

    Может быть, это и есть определение любви: человек, на которого ты не можешь сердиться долго.

    Может быть, это и есть определение любви: человек, на которого ты не можешь сердиться долго.

    — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
12. «

    Все, что у нас есть, – лишь старые бабьи сказки, старые бредни философов, старые гимны старым богам – жалкая горстка чужих взглядов, трещащих по швам и расползающихся, как ветошка.

    Все, что у нас есть, – лишь старые бабьи сказки, старые бредни философов, старые гимны старым богам – жалкая горстка чужих взглядов, трещащих по швам и расползающихся, как ветошка.

    — Философы с большой дороги · книга
13. «

    Нехватка будущего. Прошлое, промелькнувшее мимо. Проблема выбора. И прежде на меня не раз накатывало чёрное отчаяние.

    Нехватка будущего. Прошлое, промелькнувшее мимо. Проблема выбора. И прежде на меня не раз накатывало чёрное отчаяние.

    — Философы с большой дороги · книга
14. «

    Но у каждого — свой фан-клуб.

    Но у каждого — свой фан-клуб.

    — Философы с большой дороги · книга
15. «

    Кругом очень тихо, слышно, кажется, как пролетают пылинки.

    Кругом очень тихо, слышно, кажется, как пролетают пылинки.

    — Коллекционная вещь · книга
16. «

    Ей до того тоскливо, что она способна только дышать. Лежать и дышать.

    Ей до того тоскливо, что она способна только дышать. Лежать и дышать.

    — Коллекционная вещь · книга
17. «

    Все мы нуждаемся в образце для подражания, или по крайней мере все мы таковой ищем. Нам нужен кто-то, живший на этом свете до нас, по чьим следам мы могли бы ступать, повторяя его судьбу — или хотя бы веря в это.

    Все мы нуждаемся в образце для подражания, или по крайней мере все мы таковой ищем. Нам нужен кто-то, живший на этом свете до нас, по чьим следам мы могли бы ступать, повторяя его судьбу — или хотя бы веря в это.

    — Философы с большой дороги · книга
18. «

    Дом — это не место, дом — это люди, которые рядом.

    Дом — это не место, дом — это люди, которые рядом.

    — Путешествие на край комнаты · книга
19. «

    — Нет. – Меня всегда бесит, когда люди не понимают «нет». Нет. Простое, краткое слово. Если я говорю «нет», это и значит «нет». Что здесь непонятного?

    — Нет. – Меня всегда бесит, когда люди не понимают «нет». Нет. Простое, краткое слово. Если я говорю «нет», это и значит «нет». Что здесь непонятного?

    — Как править миром · книга
20. «

    Женщины лучше мужчин. Они переживают по пустякам, из-за затяжек на чулках, тяжелых чемоданов, пьяных ирландцев в общественном транспорте, они боятся пауков и мышей, но когда дело касается чего-то по-настоящему страшного, они действуют решительно и хладнокровно.

    Женщины лучше мужчин. Они переживают по пустякам, из-за затяжек на чулках, тяжелых чемоданов, пьяных ирландцев в общественном транспорте, они боятся пауков и мышей, но когда дело касается чего-то по-настоящему страшного, они действуют решительно и хладнокровно.

    — Джим (Jim) · книга