141 цитата, которые говорил Тибор Фишер

Тибор Фишер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 141 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Во всей стране найдутся от силы два-три мужчины, которые не считают себя увлекательнейшей темой для разговора.

   Во всей стране найдутся от силы два-три мужчины, которые не считают себя увлекательнейшей темой для разговора.

   — Коллекционная вещь · книга
2. «

   ... Легче выпарить из океана рыбкины слёзы, чем разобраться в тонкостях души.

   ... Легче выпарить из океана рыбкины слёзы, чем разобраться в тонкостях души.

   — Философы с большой дороги · книга
3. «

   Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

   Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

   — Философы с большой дороги · книга
4. «

   Всё-таки есть разница, когда ты смотришь хороший фильм вместе с одним человеком, и вы потом обсуждаете, что посмотрели, в приятной беседе, или когда ты смотришь тот же фильм с пятью-шестью разными женщинами, которые сменяют друг друга и каждая из которых сидит с тобой ровно двадцать минут, после чего навсегда исчезает — вроде бы у тебя есть компания, но обсудить фильм ты с ними не сможешь.

   Всё-таки есть разница, когда ты смотришь хороший фильм вместе с одним человеком, и вы потом обсуждаете, что посмотрели, в приятной беседе, или когда ты смотришь тот же фильм с пятью-шестью разными женщинами, которые сменяют друг друга и каждая из которых сидит с тобой ровно двадцать минут, после чего навсегда исчезает — вроде бы у тебя есть компания, но обсудить фильм ты с ними не сможешь.

   — Джим (Jim) · книга
5. «

   На мой взгляд – слишком уж все это утомительно: всякое мгновение быть самосознающим бытием и прочее в том же роде.

   На мой взгляд – слишком уж все это утомительно: всякое мгновение быть самосознающим бытием и прочее в том же роде.

   — Философы с большой дороги · книга
6. «

   — Знаешь, сколько на свете несчастных людей? То есть несчастных по-настоящему? — Смотря что понимать под несчастьем. — Нет. Я скажу тебе сколько. Несчастный по-настоящему — кто-то один. Где-то ходит такой человек, глобально прибитый жизнью. Потому что у всех есть кого обосрать. Даже если ты в полной жопе, все равно где-то есть люди, которым значительно хуже. У самого распоследнего уборщика в самом засранном сортире в самой паршивой стране есть помощник, которому ещё хуже, а у помощника есть помощник помощника, и так далее — по цепочке, и, в конце концов, должен остаться один человек, которому некого обосрать, и, вот это уже кирдык.

   — Знаешь, сколько на свете несчастных людей? То есть несчастных по-настоящему? — Смотря что понимать под несчастьем. — Нет. Я скажу тебе сколько. Несчастный по-настоящему — кто-то один. Где-то ходит такой человек, глобально прибитый жизнью. Потому что у всех есть кого обосрать. Даже если ты в полной жопе, все равно где-то есть люди, которым значительно хуже. У самого распоследнего уборщика в самом засранном сортире в самой паршивой стране есть помощник, которому ещё хуже, а у помощника есть помощник помощника, и так далее — по цепочке, и, в конце концов, должен остаться один человек, которому некого обосрать, и, вот это уже кирдык.

   — Путешествие на край комнаты · книга
7. «

   Хлопни бурбона, и пусть цирроз печени знает, кто из вас главный.

   Хлопни бурбона, и пусть цирроз печени знает, кто из вас главный.

   — Классно быть Богом · книга
8. «

   Любите тьму, мои юные друзья, потому что во тьме никто не заметит, как ты споткнешься и упадешь.

   Любите тьму, мои юные друзья, потому что во тьме никто не заметит, как ты споткнешься и упадешь.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
9. «

   Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

   Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
10. «

    Я не счастливей других, просто меня откармливают на заклание.

    Я не счастливей других, просто меня откармливают на заклание.

    — Философы с большой дороги · книга
11. «

    Если ты побывал за кулисами, театр уже никогда не будет для тебя таким, как раньше. Если ты заметил трещинку на вазе, ваза уже не будет такой, как раньше. Если твой друг поступил непорядочно и ты об этом узнал, ваша дружба уже не будет такой, как раньше. Это не значит, что ты перестанешь ходить в театр, выбросишь вазу или порвешь отношения с другом. Выбор всегда – за тобой.

    Если ты побывал за кулисами, театр уже никогда не будет для тебя таким, как раньше. Если ты заметил трещинку на вазе, ваза уже не будет такой, как раньше. Если твой друг поступил непорядочно и ты об этом узнал, ваша дружба уже не будет такой, как раньше. Это не значит, что ты перестанешь ходить в театр, выбросишь вазу или порвешь отношения с другом. Выбор всегда – за тобой.

    — Путешествие на край комнаты · книга
12. «

    Смотреть с презрительной усмешкой на копошение людского муравейника, на все эти потуги мысли – легче легкого. Слишком легко. Но только... Даже охальник вроде меня, для которого нет ничего святого, видел в этом мире и что-то иное. Проблески божественности. Проявления храбрости. Искры интеллекта. Мне выпало знать несколько по-настоящему достойных людей, о них никто слыхом не слыхивал. Истинное достоинство не терпит высоких должностей и публичного признания. Но – эти люди живут среди нас, бок о бок. А те, которых хлебом не корми, дай только позаботиться о ближнем, все эти монстры из комитетов благотворительности и иже с ними, – это они помыкают официантками, бросают детей и платят гроши садовнику. Что до божественности... Имеют ли к ней отношение орлиный нос или пушистая бровь?

    Смотреть с презрительной усмешкой на копошение людского муравейника, на все эти потуги мысли – легче легкого. Слишком легко. Но только... Даже охальник вроде меня, для которого нет ничего святого, видел в этом мире и что-то иное. Проблески божественности. Проявления храбрости. Искры интеллекта. Мне выпало знать несколько по-настоящему достойных людей, о них никто слыхом не слыхивал. Истинное достоинство не терпит высоких должностей и публичного признания. Но – эти люди живут среди нас, бок о бок. А те, которых хлебом не корми, дай только позаботиться о ближнем, все эти монстры из комитетов благотворительности и иже с ними, – это они помыкают официантками, бросают детей и платят гроши садовнику. Что до божественности... Имеют ли к ней отношение орлиный нос или пушистая бровь?

    — Философы с большой дороги · книга
13. «

    Моё основное возражение против бедности — бедность скучна. Она делает вас приземлённым, серым — и всё. <...> Быть бедным — везде одинаково.

    Моё основное возражение против бедности — бедность скучна. Она делает вас приземлённым, серым — и всё. <...> Быть бедным — везде одинаково.

    — Философы с большой дороги · книга
14. «

    ... По-моему, всякое место стоит того, чтобы хоть раз глянуть на него собственными глазами...

    ... По-моему, всякое место стоит того, чтобы хоть раз глянуть на него собственными глазами...

    — Философы с большой дороги · книга
15. «

    Если это имеет хоть малейшее значение, я прочту об этом в книге.

    Если это имеет хоть малейшее значение, я прочту об этом в книге.

    — Философы с большой дороги · книга
16. «

    ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

    ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

    — Философы с большой дороги · книга
17. «

    Меня, надо сказать, всегда поражала популярность добра и зла, этой неразлучной парочки. Лично мне всегда казалось, что борьба в этом мире идет не между добром и злом, а между злом и злом, а чаще, увы, — между злом и злом и злом. Случалось — между злом и злом и злом и злом. Бывала я свидетелем и того, как сражаются между собой зло и зло и зло и зло и зло и зло и зло.

    Меня, надо сказать, всегда поражала популярность добра и зла, этой неразлучной парочки. Лично мне всегда казалось, что борьба в этом мире идет не между добром и злом, а между злом и злом, а чаще, увы, — между злом и злом и злом. Случалось — между злом и злом и злом и злом. Бывала я свидетелем и того, как сражаются между собой зло и зло и зло и зло и зло и зло и зло.

    — Коллекционная вещь · книга
18. «

    Люди теряют все: серьги, зубы, надежды, лютых врагов и закадычных друзей, воспоминания, самих себя; единственно, что они утратить не могут — это утрату. Утрата утраты. Конец конца. Такой коллекции нет ни у кого. Спросите у опытного коллекционера. Человек, которого вы когда-то любили, может выветрится из вашей памяти без остатка, но вот человек, которого вы застрелили, забывается редко.

    Люди теряют все: серьги, зубы, надежды, лютых врагов и закадычных друзей, воспоминания, самих себя; единственно, что они утратить не могут — это утрату. Утрата утраты. Конец конца. Такой коллекции нет ни у кого. Спросите у опытного коллекционера. Человек, которого вы когда-то любили, может выветрится из вашей памяти без остатка, но вот человек, которого вы застрелили, забывается редко.

    — Коллекционная вещь · книга
19. «

    Я откупориваю бутылку, купленную в «дьюти-фри», и заливаю внутрь несколько миллиграмов водки. Но что такое одна бутылка, разве её хватит, чтобы обрести нормальное восприятие действительности?

    Я откупориваю бутылку, купленную в «дьюти-фри», и заливаю внутрь несколько миллиграмов водки. Но что такое одна бутылка, разве её хватит, чтобы обрести нормальное восприятие действительности?

    — Философы с большой дороги · книга
20. «

    Пожалею ли о чем-нибудь? Разве что о горстке людей, с которыми я ладил, – на то, чтобы её собрать, ушла вся жизнь. Вот эта-то потеря больше всего страшит меня, когда я думаю о смерти.

    Пожалею ли о чем-нибудь? Разве что о горстке людей, с которыми я ладил, – на то, чтобы её собрать, ушла вся жизнь. Вот эта-то потеря больше всего страшит меня, когда я думаю о смерти.

    — Философы с большой дороги · книга