13 цитат Тилля Линдеманна о жизни и людях

Подборка из 13 цитат Тилля Линдеманна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать боль.

   Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать боль.
2. «

   — В жизни вы звучите оптимистичнее, чем в песнях. — Детка, ты живешь в России! О каком оптимизме ты говоришь? В любой момент может начаться война, планете грозит перенаселение, и скоро всем нам будет нечем дышать! Но, на самом деле, если вслушаться в тексты новых песен, ты найдешь там немало юмора. Один текст, например, я посвятил толстушкам — просто захотел повысить их самооценку.

   — В жизни вы звучите оптимистичнее, чем в песнях. — Детка, ты живешь в России! О каком оптимизме ты говоришь? В любой момент может начаться война, планете грозит перенаселение, и скоро всем нам будет нечем дышать! Но, на самом деле, если вслушаться в тексты новых песен, ты найдешь там немало юмора. Один текст, например, я посвятил толстушкам — просто захотел повысить их самооценку.
3. «

   Если ты живёшь, стоя на коленях — я пойму тебя. Если ты про это поёшь, то лучше живи молча.

   Если ты живёшь, стоя на коленях — я пойму тебя. Если ты про это поёшь, то лучше живи молча.
4. «

   Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т.к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувства: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти и секс. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы. Порыв и негативные чувства особенно опасны, если они зажимаются в сознании и подавляются. Мои тексты могут выйти на свет.

   Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т.к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувства: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти и секс. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы. Порыв и негативные чувства особенно опасны, если они зажимаются в сознании и подавляются. Мои тексты могут выйти на свет.
5. «

   Люди называют тебя сумасшедшим, когда ты делаешь то, на что у них никогда не хватило бы смелости.

   Люди называют тебя сумасшедшим, когда ты делаешь то, на что у них никогда не хватило бы смелости.
6. «

   Вы называли меня богом — я хмурился. Вы обвенчали меня с сатаной — я смеялся. Попробуйте назвать меня человеком… И я, может быть, поверю.

   Вы называли меня богом — я хмурился. Вы обвенчали меня с сатаной — я смеялся. Попробуйте назвать меня человеком… И я, может быть, поверю.
7. «

   В молодости я был одержим многими вещами: машинами, одеждой, тупым товаром. Теперь, когда у меня всё это есть, я обрел и нечто большее: понимание, что все эти излишества могут превратить тебя в идиота. В Восточной Германии было мало вещей, однако было некое чувство единения, которого больше не существует. Теперь мы по уши погрязли в потребительстве, своём эго и индивидуализме. Сейчас место дружбы заняла торговля. После падения стены, я съездил в Западную Германию и купил медведей из жевательной резинки и йогурт. Больше ничего там не было...

   В молодости я был одержим многими вещами: машинами, одеждой, тупым товаром. Теперь, когда у меня всё это есть, я обрел и нечто большее: понимание, что все эти излишества могут превратить тебя в идиота. В Восточной Германии было мало вещей, однако было некое чувство единения, которого больше не существует. Теперь мы по уши погрязли в потребительстве, своём эго и индивидуализме. Сейчас место дружбы заняла торговля. После падения стены, я съездил в Западную Германию и купил медведей из жевательной резинки и йогурт. Больше ничего там не было...
8. «

   Когда опускается, как вуаль, темнота, Теряется в желаньях душа. Закат для меня — восторг наслаждения, Пью залпом я чёрные страсти мгновенья.

   Когда опускается, как вуаль, темнота, Теряется в желаньях душа. Закат для меня — восторг наслаждения, Пью залпом я чёрные страсти мгновенья.

   — В тихой ночи. Лирика · книга
9. «

   Все хорошее в моей голове возникает в деревне. У меня есть квартира в Берлине, но порой Берлин меня изнуряет. Так что я часто живу в своей деревне, севернее, между Шверином и Висмаром. Многие мои друзья, которые здесь с нами в туре, тоже живут там. Моего отца уже давно нет. Но моя мать живет там. Моя дочь Нелле со своим сыном, малышом Фритцем, часто там бывает. Все мы — большая семья. Я рыбачу. Охочусь. Смотрю, не отрываясь, на озеро. Ночами я сплю в лесу и прислушиваюсь. Я слушаю природу. То, что ты слышишь в лесу, – восхитительно. Это — звуки неописуемой красоты. Я ненавижу шум. Я ненавижу болтовню. Я выставляю себя напоказ, и это напоминает чистый мазохизм. После этого мне нужно себя защитить. Шум сводит с ума. Из-за него умирают.

   Все хорошее в моей голове возникает в деревне. У меня есть квартира в Берлине, но порой Берлин меня изнуряет. Так что я часто живу в своей деревне, севернее, между Шверином и Висмаром. Многие мои друзья, которые здесь с нами в туре, тоже живут там. Моего отца уже давно нет. Но моя мать живет там. Моя дочь Нелле со своим сыном, малышом Фритцем, часто там бывает. Все мы — большая семья. Я рыбачу. Охочусь. Смотрю, не отрываясь, на озеро. Ночами я сплю в лесу и прислушиваюсь. Я слушаю природу. То, что ты слышишь в лесу, – восхитительно. Это — звуки неописуемой красоты. Я ненавижу шум. Я ненавижу болтовню. Я выставляю себя напоказ, и это напоминает чистый мазохизм. После этого мне нужно себя защитить. Шум сводит с ума. Из-за него умирают.
10. «

    Всё старое забывается и засыхает, Страдание похожее случится и со мной. Всё великолепие так быстро мимо ускользает, Что вот ещё вчера живою было красотой.

    Всё старое забывается и засыхает, Страдание похожее случится и со мной. Всё великолепие так быстро мимо ускользает, Что вот ещё вчера живою было красотой.

    — В тихой ночи. Лирика · книга
11. «

    У людей так много страхов, но на самом деле ничего страшного не случается, кроме как в их воображении или фантазиях. И если ты провоцируешь их, то страх начинает оживать и они начинают думать.

    У людей так много страхов, но на самом деле ничего страшного не случается, кроме как в их воображении или фантазиях. И если ты провоцируешь их, то страх начинает оживать и они начинают думать.
12. «

    Rammstein слушают те, кому наплевать на принципы и стереотипы.

    Rammstein слушают те, кому наплевать на принципы и стереотипы.
13. «

    Наркотики – это очки, которые надевает слабый человек, боящийся смотреть в глаза жизненным трудностям. Я пропагандирую силу, а не слабость.

    Наркотики – это очки, которые надевает слабый человек, боящийся смотреть в глаза жизненным трудностям. Я пропагандирую силу, а не слабость.